Горькая правда

Наверное, гордыня не позволила мне пойти к нему даже тогда. В тот момент, когда я окончательно убедился, что все действительно хреново, решился идти к Максу с просьбой сказать правду, но Макс неожиданно сам поменял показания. После этого я его больше не видел и не слышал, потому что я уже решил с ним порвать все связи. Но он и сам не звонил, не искал встреч. К тому же моя жизнь резко изменилась, я был фактически под домашним арестом. А теперь оказалось, что отец заплатил ему, чтобы он поменял свои показания! Я рвал и метал, пытаясь понять, почему узнаю об этом только сейчас. Отец же просто рявкнул, что несмотря ни на что, он меня защищал, лишь бы я не сел в тюрьму! Наверное, я должен был быть рад этому, но на душе было погано.

Родители не понимали, зачем я начинаю бередить старую историю, тогда я сказал, что встретил ее – девушку Юлю, которую ненавидел с того дня, а на самом деле должен упасть в ноги и молить о прощении, потому что она была не той девушкой из игры. Ошибка. Банальная и тупая ошибка. Плюс мой несносный характер: я привык получать все, что хотел. Пытался заставить ее сдаться мне, выиграть эту игру, не замечая, что она действительно боится, а не играет…

На этой ноте я, хлопнув дверью, ушел. С того дня, я разговаривал с матерью еще один раз, выясняя подробности их многолетнего обмана, но больше новой информации не последовало. Мать пересказала только то, что я и так знал уже, а именно то, что у Юли отсутствовала какая-либо информация или что-то смежное с ней об участие в подобных играх. Обычная семнадцатилетняя девчонка, которой не повезло повстречаться с таким идиотом, как я. Поэтому их уверенность, что я действительно это сделал, была непоколебимой. Матери уже спокойно я смог объяснить еще раз, что в действительности я был уверен, что именно Юля – та самая девушка. Мать хотела мне верить, пыталась. С отцом общаться у меня категорически желания не было, он, спустя столько лет, не захотел принять новую правду. Сказал, что неважно как было уже на самом деле, главное, что есть сейчас. Но я с этим не согласился. Важно, это всегда было важно и будет.

- Ты нас представишь? – спрашивает мама с улыбкой.

Замечаю, что у Юли испуганный взгляд. Я встаю, пересаживаюсь, оказываясь рядом с ней, обнимаю одной рукой, притягивая ее к себе, защищая. Шепчу ей на ухо так, чтобы слышала только она: «Я с тобой».

- Представлю. Юля, это моя мама – Алла Васильевна, папа – Станислав Михайлович.

- Добрый вечер, - шепчет Юля, явно боясь встречи с ними, но взгляд от них не отводит.

- Мне кажется, у вас знакомое лицо, - говорит отец.

- Не знаю, - сдержано отвечает Юля, натягивая улыбку.

- А фамилия у Вас, Юлия, есть? – строго спрашивает отец, догадываясь, кто со мной.