Горькая полынь моей памяти

Потом Эля хлопотала по кухне и наигранно дулась, а Дамир предвкушал, как будет просить прощения за то, в чём не виноват… Он вовсе не против остаться наедине с Элей и довести её ласками до безумия… ведь для этого она и гремит посудой.

Его поморочка, ворвавшаяся в жизнь синими всполохами, отчаянием и любовью. Принеся с собой не только горечь, но и самую пронзительную радость, боль, жизнь.

Глава 58

Карима. Наши дни. Южное побережье

Мальчики уснули, вдоволь наигравшись с папой, по которому отчаянно скучали. Равиль искупал их, почитал сказку и уложил, напевая песенки. Было весело и так пронзительно счастливо, что хотелось выть от отчаяния.

Сейчас, пока Равиль ещё не уехал, Карима сидела в гостиной, бесцельно перебирая накладные. Бумаги ей не нужны, передали для бухгалтера. Когда-то у Каримы не было работников, она всё делала сама, постигала науку ведения бизнеса с самых азов. Теперь у неё небольшой штат сотрудников, она с успехом руководит ими и своей небольшой, активно развивающейся компанией. Но всё, чего на самом деле она хочет – оказаться в спальне со своими детьми, пока их отец читает им сказки, облокотиться на его плечо, слушать его шёпот, закрыв глаза, выбраться на цыпочках, прислушиваясь к сопению детей – точно ли уснули. И там, сразу под дверью, ловить поцелуи Равиля.

Она не хочет бизнеса, первичных документов, договоров поставок, срывающихся сроков, заказов оборудования. Ей необходимо любить своего мужчину, жить с ним, заботиться о нём, детях. Ей бы думать о цвете штор и посадке комнатных растений в холл, а не об самополиве для ебучей рукколы. Не хочет даже про себя произносить слово: «ебучей». Не хочет, не хочет, не хочет!

Но она должна, потому что её детям необходимо на что-то жить, потому что их мать должна стать сильной, самодостаточной. Сыновья должны расти в безопасности, точно зная – их благополучию ничего не угрожает. У них есть дядя, есть дедушка, отец… Но они мужчины. Всего лишь мужчины – зависимые от женских юбок и их мнения. Подвластные собственному члену существа. Карима не могла себе позволить рисковать благополучием своих детей.

Не могла снова поверить Равилю. Никому не могла верить. Предстань перед ней пророк Мухаммед, она не поверила бы его словам. Он всего лишь мужчина…

Когда полтора года назад Равиль попал в аварию, Карима не могла найти себе места. Это была её вина, только её! Это она кричала мужу: «Сдохни!», желала ему зла, пророчила несчастья на голову. Всё сбылось. Первый месяц им не давали гарантий, не говорили ни да, ни нет. Потом удалось перевести Равиля в Москву, Карима отправилась с ним, вместе со свекровью. Там, в далёком, чужом, пугающе громком городе, муж начал приходить в себя.

Чем больше он приходил в себя, тем сильнее Кариму окутывало чувство стыда. Это её вина.