Горькая полынь моей памяти

К удивлению Дамира, на помощь пришёл отец, решивший помочь дочери. Он вложил средства и подсказал идею. Нынче Карима – владелица нескольких больших теплиц, где круглый год растёт зелень от простой петрушки до листовых салатов: руккола, латук, шпинат или романо. Она наладила поставки в несколько сетевых универсамов и ресторанов побережья и теперь была погружена в решение деловых вопросов по самую тощую, как у семиклассницы, шею.

Получила права, оплатила услуги инструктора, купила безопасную машину, вот только «ездить» купить забыла. С крупной моторикой и концентрацией внимания у Каримы было плохо. Очень плохо. Из рук вон отвратительно! А на водителя у неё, видите ли, не было средств! Иногда казалось – она издевается над окружающими! Форменным образом издевается, выматывает нервы, накручивает на кулак и тянет, с остервенелой жестокостью. Но стоило глянуть на это тощее, прозрачное существо с огромными глазами на бледном лице, и становилось понятно – издевается Карима над собой. С цинизмом и жестокостью.

– Подписывала протокол? – вздохнув, выдавил из себя вместо приветствия Дамир.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Нет.

– Ясно, – он взялся за ручку двери, бросил короткий взгляд на сестру и, сдерживая желание завыть, отправился к гайцам. По пути сцепился с лихим водилой Цивика, решившим поиметь с дамочки и её хахаля по полной. Не на того напал, сопляк. Таких ловцов удачи Дамир Арсланович ел на ужин, как диетическое блюдо, не ведущее к ожирению и повышению уровня холестерина в крови.

Через час вопрос был улажен, Вольво отправился в ремонт – незначительная царапина, как повод отнять у сестры машину хотя бы на несколько дней, – а Карима молча сидела на правом сидении, положив руки на колени, как примерная школьница. Машина свернула на улицу, ведущую к недостроенному дому, вдоль извилистого узкого тротуара и новых, благоустроенных частных домов.

Он ответил на телефонный звонок, переводя звук с громкой связи.

Эля… Эля… Эля!

Сердце пропустило удар, он автоматически облизнул губы, почуяв фантомную горечь. Должно быть, он выглядит как маньяк рядом со своей женой, однако ничего поделать с собой Дамир не мог и не собирался. Он безнадёжно, фатально влюблён в Элеонору, названную в честь Элизабет Тейлор. Поморочку, вернувшуюся в его жизнь, принеся краски, запахи, вкус, боль и сладость существования.

Машину пришлось пристроить двумя колёсами на тротуаре-тропинке – иначе не разъехаться со встречным транспортом, – выйти из авто и спуститься вниз по улице.