Горькая полынь моей памяти

Равиль ежедневно наблюдал за разрушающимся миром некогда сплочённой семьи, смотрел на руины, оставшиеся после девочки, не знавшей в детстве любви, не признающей ценностей любимого, не разделяющей взглядов семьи мужа. Виновна ли девочка? Виновен ли волк, сжирающий овцу в ночи, или блесна, заманивающая рыбу на стол рыбаку? Стоит ли надеяться на крепкий дом, если фундамент – щебень, песок и пустоты."

"Он устал от противостояния с женщиной, которую любил, ему надоело ждать проявления свободной воли. Задрало смотреть на женщину, он хотел глядеть в одну сторону с ней. Противоположности притягиваются? Плюс и минус примагничиваются? Он – не сплав металла, он – человек. Равиль не желал своей семье участи Файзулиных, понял – идёт по пути Дамира, с той разницей, что на плаху всходит медленно, не первый год, волоча за собой мать, отца, младших брата и сестру, наблюдавших немое противостояние проигрывающих раз за разом родителей с сыном.

Равиль отчётливо понял, что желает женщину, идущую рядом, разделяющую его взгляды на жизнь, на окружающий мир. Чтобы хотела того же, поступала так же. Разделяла вкусы, увлечения, желания. Он хотел жить. Жить с женщиной, а не бороться за власть. Власть в отношениях. В доме. В постели. Бороться по любому поводу и без оного.

Натка не поняла, не захотела слушать, не смогла. А он устал ждать и доносить свои желания. Однажды становится мало спущенных тёплых колготок…

Карима вошла в его жизнь на цыпочках, источая аромат вербы от рыжеватой копны волос и полупрозрачной кожи. Хрупкая, как когда-то Натка, не надломленная, не видевшая грязь и пошлость этого сраного мира, не носившая колготок из грубой шерсти, она окрашивала чёрно-белые цвета вокруг Равиля в цветные.

Девочка, посмевшая поставить ему ультиматум. Это было… забавно… и как-то вдруг – всерьёз. Она не шутила, и это подкупало. Она смотрела в одну сторону с Равилем, хотела того же, разделяла его убеждения, желания. Она вся была продолжением его желаний, воплощением мечтаний, далёких, юношеских, искренних, не испачканных действительностью.

Цветы вербы – невозможно хрупкие, ветки – тонкие. Она распускается одной из первых, словно даёт природе знак – проснуться, откинуть зимний сон, врывается тонким запахом весны, будоражит сознание.

Равиль принял условие маленькой девочки и сдержал своё слово. Это не было сложно, каждой клеткой существа он понимал безусловную правильность происходящего. Необходимость.

Он привёл маленькую к решению, как опытный лоцман по узкому фарватеру к нужной пристани. Подготовил пути отступления, мысленно согласившись с тем, что стать авиаконструктором – её мечта, усмехаясь про себя повторению сценария. Он верил – они смотрят в одну сторону.

Карима подошла ему идеально, как только могут подходить люди.