Горькая полынь моей памяти

Уже дочь выросла, а та всё устраивает свою личную жизнь, то с одним залётным молодцом, то с другим. Не потерпят Юнусовы такую родню, стыдно в глаза людям смотреть будет.

На то, что Равиль вьётся вокруг Натки, родные закрывали глаза. Дело молодое, мужское. Уж лучше одна Натка, чем ворох девиц сомнительного поведения. Как-то мать Юнусова устроила разнос сыну, поставила ультиматум, запретила видеться с Наткой, как итог – Равиль через пару недель подцепил букет с какой-то причудливой херью. Вылечился, конечно, отец отволок в клинику, орал на весь дом, отходил взрослого парня за здорово живёшь, а мать после этого примолкла. Лучше чистенькая в плане здоровья Натка, чем такие сюрпризы.

– Равиль, значит? – Дамир в упор посмотрел на Кариму, та поджала губы и только сильнее покраснела. – Странно, а он ничего не сказал…"

"– Что он тебе скажет, ничего ещё не решено. Да ты разве видел его? – мать спокойно посмотрела на сына, выразительно приподняв брови.

– Действительно, когда бы он успел… сказать, – всё, что оставалось ответить Дамиру.

Не скажешь же рдеющей шестнадцатилетней сестричке, что «женишок» её всю ночь в пьяном угаре драл бабу, да драл так, что визги стояли на весь многоэтажный дом.

Глава 7

Дамир. Прошлое. Поволжье

После обеда Дамир провалился в сон. Когда падал на постель, был уверен – вырубится мгновенно, на деле пришлось поворочаться с боку на бок. Не шла из головы синеглазая. Какая она… Чудился запах, отчего-то горьковатый и до боли родной, мерещились васильковые всполохи не смущающегося взгляда, острые ключицы, лопатки, мелькнувшие из-под майки, когда развернулась спиной к Дамиру, стройные ноги и, конечно, грудь. Налитая, высокая, девичья, умопомрачительная грудь.

Становилось невыносимо стыдно думать в подобном ракурсе об Эле, она почти ровесница Каримы, но не думать не получалось. В паху немилосердно тянуло, Дамир ворочался, не мог найти себе место, пока не помог себе найти облегчение и не уснул зыбким, рваным сном.

Разбудил его Назар, ворвавшийся в комнату без стука.

– Равиль приехал. К тебе, – уточнил пацанёнок, что именно Дамира посетил друг.

– Иду, – он потянулся и скатился с кровати, на ходу надевая джинсы и футболку. Волосы после душа торчали в разные стороны – уснул, не высушив, получил результат. Да и ладно, не красная девица на выданье.

Равиль сидел в гостиной, именуемой не иначе как «зал», вольготно расположившись на одном из диванов, поистине королевских размеров. Мать любила размах. Если дом снаружи был простым, как спичечный коробок, то внутри обставлен «богато». Раньше Дамир не замечал этого – позолота, многоярусные потолки, широкие диваны с подушками, окантованными бахромой, как для падишаха, ковры на стенах и полу, – а сейчас бросалось в глаза.