Горячий угон

Да и вид Горыныча не предвещал ничего хорошего – вон, аж усы встопорщились… Сейчас схватит и увезет в тюрьму!

– Да не даю я ничего… Как было, так и рассказал. А сейчас новое вспомнил.

– Не слушайте нашего дурака, – просительно проговорила мать. – А то он вам такой ерунды нагородит!

– Ну, ладно, – участковый сменил гнев на милость. – С учетом вашего конфликта я Бабаскина уже проверил. Его вообще здесь не было и нет, – он на праздники в город к родне уехал. И дружки его с ним укатили. Кстати, слухи ходят, что конфликт без крови не обошелся: одного из ружья в ногу ранили, второму трубой руку повредили… Так было дело?

– Ни Боже упаси! – воскликнула мать. – Никакого ружья, никакой трубы! Это они бесплатно мяса требовали, да Степана помяли малость…

– Это еще кто кого помял, – буркнул отец.

– Ладно, давайте про пожар объяснения писать, а то мне некогда лясы тачать, и так дел невпроворот, – и действительно по красным глазам и опухшим векам участкового было заметно, что праздники у него продолжаются. – Пусть хозяин расскажет, как было, а потом я и остальные объяснения под его рассказ подгоню!

Выслушав без интереса рассказ Степана Федоровича, Полупан подвел итог:

– Значит, сидели за столом, праздновали, выпивали, вдруг начался пожар, выбежали, начали тушить, но котух сгорел. Никого посторонних ни на месте происшествия, ни поблизости не видели. Так?

Отец почесал в затылке.

– Оно вроде так, а вроде и не так…

– А как? – Полупан снова вытаращил глаза.

– Да не знаю я, как правильно сказать…

– А не знаешь, тогда подписывай, – капитан положил перед свидетелем бланк, заполненный корявым почерком. – «С моих слов записано верно, мною прочитано…»

Степан Федорович пробежал текст глазами.

– Здесь же ничего нет про бутылку!

– Так и бутылки нет! – парировал участковый. – Если бы её протоколом осмотра места происшествия изъяли… А так…

– Ничего я тогда подписывать не буду! Раз с моих слов, вот и пишите, что говорю!

– Ладно, – недовольно согласился капитан. – Дописываю: «на пожарище была найдена разбитая бутылка из-под портвейна “Три семерки”, которая пахла бензином». Теперь так?

– Теперь так! – явно довольный одержанной победой, Степан Федорович расписался. Мать и Гаврош расписались под пустыми бланками.

Попрощавшись, участковый пошёл к выходу. В прихожей остановился, углядев торчащий из-за бочки ствол.

– Документы на оружие есть?

– Какие документы, Горыныч, то есть, Гаврилыч?! – залепетала Вера Петровна. – Ты же знаешь, это от отца моего осталось…

– Нет документов, значит, изымаю!

Капитан взял ружье, переломил, вынул и осмотрел патроны, поцокал языком.

– Заряженое! Кого поджидаете с картечью? Медведя? Так медведи у нас не водятся! – он шагнул за порог, унося ружье.