Горячий угон

Толик отшатнулся и даже принялся тереть виски, пробуждая память. И вдруг просиял.

– Девчонки говорили, что она работает в «Большом Саду»… Официанткой… Да. А больше ничего и не вспоминается…

Голос у него был заискивающий, от усердия и желания помочь он даже перебирал ногами.

– Ладно, заднеприводной, живи дальше, – разрешил Гаврош и направился к выходу.

– Что стоите, бараны? Поднимайте эйфелеву башню! – совсем другим тоном закричал за его спиной Режиссер.

* * *Модный и дорогой ресторан «Большой Сад» занимал двухэтажный, по высшему разряду отремонтированный старинный особняк в центре Тиходонска. Хорошая кухня, располагающий интерьер и прекрасное обслуживание привлекали посетителей, зал был всегда полон, и чаевые считались самыми большими в городе. Работать здесь намного престижнее и выгоднее, чем во многих других точках общепита. Поэтому весь штат, от посудомойки до директора, своей должностью дорожил и держался за нее, как мог."

"Средних лет швейцар, одетый, как дирижер симфонического оркестра, встретил Гавроша и внимательно оглядел с головы до ног. Но не изменил выражение лица и никак не выразил своих чувств. Напротив, был доброжелателен и учтив.

– Извините, у нас, к сожалению, такие цены… Я сам хожу обедать в пельменную за углом… Там дешево и вкусно…

– Не бойся, у тебя занимать не собираюсь, – буркнул неказистый посетитель и одарил его таким взглядом, что «дирижер» мгновенно исчез.

Гаврош не был завсегдатаем дорогих ресторанов, но с помощью официанта, которого, судя по бейджику, звали Иваном, сделал заказ: сырную тарелку, оливки, стейк «Рибай» средней прожарки и бутылку «Кьянти». Потом он внимательно огляделся. Кругом цветы – натуральные и искусственные, застеленные белоснежными скатертями столы, хрустальные бокалы, на стенах репродукции картин казачьей тематики, большой аквариум с красивой подсветкой, по дну которого ползали крабы. Официанты в одинаковой униформе: черные брюки и туфли, белые рубашки, синие фартуки, – выглядели очень аккуратно и нарядно. Но главное, почти все были мужчинами, а две молодые женщины не подходили под описание Риты ни ростом, ни статью.

– Слушай, Иван, – обратился Гаврош к проворному официанту, когда он принес заказ. – У вас работает Рита Синельникова, но что-то я ее не вижу.

– Сегодня у нее выходной, – ответил Иван, красиво наливая густое красное вино в специально принесенный шаровидный бокал. Действовал он одной рукой, держа бутылку за донышко, в котором оказалось, предусмотренное специально для этого, воронкообразное углубление.

– Жаль. Когда-то мы хотели пожениться. Я в Тиходонске проездом и хотел с ней встретиться. Ты можешь найти мне ее адрес? – Гаврош положил на крахмальную белую скатерть красную, в цвет вина, пятитысячную купюру.