Горячий угон

– Не, я не ем эту гадость.

– Зря, – с легким покровительственным оттенком сказал Авил. – Ты распробуй – не зря это мировой деликатес. Ну, тогда я тоже не буду.

Он заказал телячье карпаччо, сырную тарелку и мясо по-сицилийски. Иван равнодушно кивал. И задал только один вопрос:

– Пить-то что будем? Водку или коньяк?

– В итальянском ресторане нужно пить итальянское вино.

– Ну, вино, так вино! Хотя у меня он него башка болит.

Как только Авил закрыл меню, рядом со столиком вырос предупредительный официант. Не записывая, он выслушал заказ и исчез.

– Да, кабаки стали цивильней, – сказал Иван. – А помнишь, какие раньше были? Обсчитывают, обвешивают, кругом то драки, то стрельба…

– Ну, нас-то не обвешивали, – усмехнулся Авил.

– Нас – да, мы сами всех обвешивали! – согласился Иван. Он в молодости был борцом и сохранил стройность массивной фигуры, которая хотя и погрузнела, но не заплыла жиром. Брутальное малоподвижное лицо напоминало бульдожью морду. Только высеченную из камня.

– Как все прошло?

– Ты же по телику новости смотрел? Все гладко.

– Да это я видел. КДЦ Шершень хороший построил. Я его тоже под себя возьму. Ну, а главное, не будет под ногами мешаться: он ведь всегда лез поперек – и по новому рынку, и по земле в софроновке. Все равно бы он такое строительство не поднял, так нет, надо мне нагадить… Сам виноват, короче!

Авил сдержал улыбку: если человек ищет оправдание своим действиям, значит, не уверен в их правильности. А может, мучается угрызениями совести – ведь они с Шевляковым были как бы друзьями и компаньонами по нескольким бизнес-проектам… Или опасается, что придется отвечать… А значит, что, несмотря на атлетическую фигуру, он слабак! И отсутствие своей бригады это подтверждает – серьезный вопрос решить не может, идет на поклон к другому…

Они съели тоненькие лепестки сырого мяса, которое по цвету совпадало с губами Авила и покойного Гавроша, выпили густо, красного плотного вина, будто плотью и кровью Шершня поминали постоянного конкурента Ивана. В ожидании основного блюда ели сыры с вялеными и мариноваными маслинами, под которые очень хорошо шло терпкое вино. Бутылка быстро закончилась, Авил заказал еще одну.

Иван подал знак Бороде, тот отдал команду в микрофон на воротнике, и через несколько минут ему принесли небольшую синюю сумку, которую он отдал хозяину, а Иван передал Авилу. Авил вжикнул «молнией» и заглянул внутрь. Там лежали три «полных пачки» долларов – туго затянутые в плотный полиэтилен упаковки, в каждой из которых находились по десять «полных корешков» – пачек из ста стодолларовых купюр, схваченных кольцевой бандеролью.