Горячий угон

Она сама, не смущаясь, объясняла это типичным поведением своего пола – мол, все женщины думают не так, как мужчины, не так поступают, допускают ошибки, которые на самом деле ошибками не являются, а являются особенностями их мышления…

Такую позицию не разделяли школьные учителя и вузовские преподаватели, выражавшие свое несогласие в выставляемых ей оценках. Опровергали эти оправдания и студентки-отличницы, и многочисленные успешные женщины, добивавшиеся заметного места в жизни и общественного признания. Но зато мужчины, с которыми она общалась чаще и дольше, полностью поддерживали её доводы и хвалили за разумность и дальновидность. Впрочем, сами они не приглашали ее использовать свои умственные способности в своих бизнесах, ограничиваясь засовыванием крупных купюр в трусики или за подвязки. Да и вообще, они ухитрялись оценивать ум через призму тела, которым она действительно могла похвастать.

Вот и сейчас, после долгих бесплодных раздумий, она приняла решение идти по хорошо известной, проторенной дорожке, которая всегда приводила ее туда, куда она хотела. Размеры у них с Татьяной были одинаковые, вкусы – тоже, поэтому она легко подобрала себе наряд из шифоньера: короткий красный топик, короткую красную юбочку, черные сетчатые колготки, черные лабутены на двенадцатисантиметровой «шпильке» и черную сумочку на длинном ремне через плечо. Потом вызвала такси и назвала адрес, который не забыла за прошедшие годы. Через сорок минут она высадилась в элитном коттеджном поселке в зеленом кольце города.

Изменения, произошедшие с момента их расставания, Рита заметила сразу: между металлическими пиками на высоком кирпичном заборе, окружающем дом, появилось несколько видеокамер, которых раньше не было, а у ворот дежурили уже две машины с охраной. Завидев её, охранники выставили физиономии в окна и пускали слюни – она удовлетворенно улыбнулась: так и должно быть, значит, все идет по плану!

У калитки ее остановил широкоплечий парень в черном костюме с галстуком и спросил, что девушка здесь ищет? Раньше она не сталкивалась с контролем на входе. Впрочем, ведь и заходить с улицы никогда не доводилось: её всегда завозил во двор личный водитель Авила.

– А я к Гене… В смысле, к Геннадию Петровичу…

– Вам назначено?

– Нет, но… Скажите, что пришла Рита Синельникова.

Охранник кивнул и поднес к губам рацию.

Авил, в удобном растянутом трико, ходил по своему домашнему кабинету взад-вперед, как недовольный чем-то тигр по клетке. Шторы на окнах были задернуты, и он уже начал привыкать к осадному положению, хотя оно ему совсем не нравилось. И все остальное ему тоже не нравилось. Гаврош валит его людей одного за другим, они просто не могут справиться с ним, как дворняги бессильны против матерого волка.