Горячий угон

А о том, чтобы прокатиться, и мечтать не приходится. Пока что ему только на «жигулях-пятёрке» по автодрому ДОСААФ удавалось поездить: в этом году, с переходом в девятый класс, они с Толстым на курсы бесплатные записались, Семкина тётка помогла, она в военкомате работает. Почти каждый день после школы, не заходя домой, они спешили в клуб юных автолюбителей – наверное, единственный, чудом сохранившийся бесплатным кружок для подростков. Там Валеру научили правилам дорожного движения, устройству двигателя внутреннего сгорания и практической езде. Правда, ездили они мало, на старых машинах и только по территории автомобильного городка. В остальное время выполняли грязную работу: разбирали двигатели, мыли ацетоном карбюраторы, от чего руки становились грубыми, покрывались цыпками и трещинами. Валере это не нравилось – ему хотелось разъезжать на машине по городу, выезжать за город и набирать скорость на Степнянской трассе… Но польза от этих занятий была: они сдали экзамены в ГИБДД и получили права. Но права без машины – все равно что удочка без реки.

А своей машины у Солодовых никогда не было. Никакой. И отца у Валеры не было. Где-то он, наверное, был, но Валера его совсем не помнил. Иногда ему очень хотелось, чтобы отец жил с ними. Ну, вот прямо до слёз. Но это было не часто. Зато такую машину, как у Коробковых, ему хотелось каждый день.

«Кому-то и отец, и тачка клёвая, – размышлял Валера, глядя в окно, вместо того чтобы делать уроки. – А кому-то…»

За все эти несправедливости Валера Петьку тихо ненавидел. Может, поэтому и за Толстого в первый раз заступился: не потому, что Сёмку пожалел, а потому что Петьку терпеть не мог. Они с Толстым тогда в пятом классе учились, а Короб – в шестом. В этом возрасте даже год разницы большую роль играет: растущий организм быстро набирает рост, силу и юношескую дерзость.

В тот день Валера после уроков заглянул в гараж к Георгичу в надежде, что сосед разрешит ему посидеть за рулём своей «Нивы», или нужно будет подавать ключи для ремонта. Но Георгича там не оказалось, гараж был закрыт, и Валера побрёл домой. По пути, между футбольным полем и котельной, он увидел, как метрах в двадцати справа от него, на небольшой полянке между деревьями, усыпанной окурками и банками из-под пива, Петька Коробков пинал ногами пытающегося подняться Сёмку. Он уже разбил ему нос и теперь просто унижал, издевался, упиваясь своим превосходством. Толстый неуклюже приподнимался, вставал на колени, получал пинок ногой в зад и снова падал в пыль. Вся его одежда, лицо и руки были покрыты слоем серой пыли, а на спине отпечаталась подошва Короба и прилипли несколько окурков. Двое одноклассников Петьки стояли рядом и громко смеялись.