Горячий угон

Уже расплачиваясь, вдруг ощутил, что у него чего-то не хватает. Похлопал по карманам. Точно – нет телефона!

Пистолет он специально оставил в машине: «пушка» добросовестно отработала свой срок, тем более выходить с ней на глазах у полицейских было рисково… К тому же оружие не имело с ним прямой связи и не могло к нему привести. А вот телефон он собирался утопить в Дону. Ведь это рабочий телефон, по нему можно отследить его передвижения, разговоры, установить местонахождение абонентов… Точнее, одного абонента – Авила… Но этого вполне достаточно! Да, телефон – это серьезно… И надо его достать! Хотя возвращаться к машине – это жесткий стрём! Но делать нечего! Надо хотя бы попытаться…

Гаврош подошел к краю тротуара, поднял руку и почти сразу остановил синюю Ладу Калину.

– В аэропорт сгоняем? Плачу, сколько скажешь!

Молодой, но рано начавший лысеть водитель в красной майке с непонятной иностранной надписью на груди кивнул.

– И миллион заплатишь? – улыбаясь, спросил он.

– Столько ты не скажешь, – равнодушно буркнул Гаврош. – Язык не повернется. И это хорошо! Давай только побыстрее…

Водитель перестал улыбаться и набрал скорость. Но, видно, он любил поговорить.

– Небось присмотрели себе какую-нибудь стюардессу? – он многозначительно кивнул на пакет с продуктами и снова заулыбался. – Готовите вечеринку?

На этот раз Гаврош ничего не ответил. Он вообще не любил пустых разговоров. Поэтому просто посмотрел. Как смотрят на докучливого собеседника, которому не хочется отвечать. Но словоохотливый весельчак сразу перестал веселиться, замолчал и больше за всю дорогу не произнес ни слова. И даже не смотрел в сторону пассажира. Гавроша это не удивило: люди часто так себя вели, когда встречались с ним взглядом. Он не задумывался – почему? Он вообще не любил ломать голову над второстепенными вещами. И никогда не задумывался, почему у него такой редкий пульс, хотя те, кто об этом знает, всегда были готовы обсуждать эту тему. А чего тут мусолить? Ну, так есть – и что с того? О чем базарить? Сейчас вот водила заткнулся – и хорошо. Чего тут гадать – зачем да почему? Он думал о конкретном: не шерстят ли менты все машины возле аэропорта? Может, у них какой-то рейд? И что делать, если они сейчас проверяют эту злосчастную «КИА»? Впрочем, даже на этом он не зацикливался: на месте разберемся…

Но ментов там уже не было. И машины не было! Вот это да… Странно! После выстрела прошло меньше часа.