Горячий Май

— Болтушка, ты заговорила меня настолько, что мы забыли о самом главном.

Май переворачивает меня на живот, закидывая подол платья на спину, и просовывает пальцы под резинку трусиков, стягивая их.

— Бля… За что мне это наказание? — матерится он, поглаживая пальцами кожу ягодиц.

Глава 36

— Я — твоё наказание? — спрашиваю, обернувшись через плечо.

— Ещё какое. Дебильные правила игры, послать бы их. И Тоху тоже — к чертям.

Сердце начинает колотиться к груди от эмоций, которые я чувствую в голосе Мая.

— Тогда лучше остановиться, — тихо говорю я, не понимая себя, и злясь на это. — Давай не будем ничего осложнять?

Я двигаюсь в сторону, Май удерживает меня горячей ладонью за поясницу.

— Нет, нормально всё, Ника. Это просто мысли вслух. Я же не идиот, чтобы лишать самого себя десерта.

Май наклоняется, начиная покрывать кожу ягодиц поцелуями, поглаживает, сминает.

— Раздвинь ножки.

Я медлю.

— Не бойся, я не стану сразу таранить твою попку пробкой. Для начала расслаблю тебя."

"Я укладываюсь головой на сложенные локти и закрываю глаза, подчиняясь. Май сразу же накрывает пальцами складки, массируя их по кругу, и целует шею. От поцелуев и неторопливых движений тело накачивается томлением, влажным и вязким. Май внезапно ныряет двумя пальцами в лоно, и я выгибаюсь, приподнимаю попку навстречу его пальцам. Жадно вбираю его движения, ускоряющиеся с каждой секундой, и уже постанываю, желая большего. Понимаю, что удержаться трудно будет не только Маю, но и мне.

Это какая-то пытка — плавиться под жаркими касаниями, понимая, что за границу переходить нельзя. На голове крутятся на повторе слова Мая: «Послать бы правила…»

Сейчас — да, а потом? Не хочу запутывать всё ещё больше, поэтому держусь из последних сил, кайфуя, когда влажный палец Мая нажимает на тугое колечко попки. Я возбуждена настолько, что даже не требуется время на подготовку: его палец свободно скользит, заставляя меня выгибаться и бессильно комкать простынь.

Май останавливается, тяжело дыша. Шумно сглатывает, немного нервно смеясь:

— Поневоле думаю, нет ли у Тохи камер? Может быть, смотрит и кайфует от того, что нас так ломает. Это же, блядь, настоящая ломка. А пакетик с желанной дозой — прямо передо мной.

Под закрытыми глазами пляшут яркие пятна. Я уже почти на пределе. Если Май подвигает пальцами ещё немного — сильно кончу, а пока мышцы попки и лона просто пульсируют, сжимаясь от тягучего ожидания.

— Говоришь так, как будто ты — наркоман со стажем, — выдыхаю я, стараясь лежать без движения, и не подмахивать бёдрами.

— Не баловался ничем, кроме травки, но сейчас такое ощущение, как будто плотно сижу на чём-то тяжёлом…

Май медленно вынимает палец. Всё-таки приподнимаю бёдра, желая продолжения.