Горячий Май

Слышен только частый перестук капель дождя и мне кажется, что ритм моего сердцебиения подстраивается под этом сумасшедший пульс жизни.

— Можно рисовать дальше?"

"Карандаш в умелых пальцах Май превращается в инструмент тонкой и изощрённой пытки лаской. Острый кончик ведёт по нежной коже шеи, к груди. Он обводит контуры груди и приближается к ареоле. Лёгкое нажатие, миниатюрный, острый укол боли заставляет меня покачнуться на месте.

— Мне нравится. Кажется, контур уже готов. Можно переходить к следующему этапу.

Пальцы Мая замирают над кистями. Через мгновение он берёт одну из чистых кистей. Широкими ровными мазками он начал водить ею по щекам и скулам. Немного ниже — проводит мягким ворсом по губам. Ещё раз и ещё. Нежно и осторожно, чувственно. Приятно до дрожи.

Шею и ключицы, ярёмная впадинка и ложбинка между грудей. Кожа покрывается мурашками. А потом мягкий ворс кисти касается соска. Май улыбается, как дьявол, спрашивая:

— Я — способный ученик, Ника? Достаточно хорошо рисую?

— Очень, — выдыхаю я и вновь судорожно вдыхаю раскалённый воздух.

— Продолжать или оставить рисунок незаконченным?

— Продолжай, — едва не умоляю его, потому что кисточка обводит пики сосков, щекоча их. А тело само подаётся вперёд, за добавочной порцией изощрённого удовольствия.

Май не просто водит кисточкой по моей коже. Он рисует на мне карту своих побед. Карту сражений, в каждом из которых — теперь точно знаю — так сладко проигрывать и покоряться. Поэтому я позволяю ему играть по его правилам.

Потому что когда я проигрываю ему, в итоге выигрываем мы оба.

— Нравится? — спрашивает Май, беспрерывно лаская меня.

— Нет. Не нравится. Я без ума от того, что ты со мной вытворяешь, — шепчу я, уже едва не срываясь на стоны.

— Я ещё даже не начинал, горячая девочка.

Это не просто красивые слова. Он на самом деле сводит меня с ума. И одержимые им демоны, о существовании которых я не подозревала до встречи с ним, выплясывают свои танцы под ритм страсти, бушующей в крови. Каждое прикосновение кисти заставляет меня трепетать и отдаётся покалыванием, сжатием между ног. Понимаю, что влажное желание уже берёт своё.

В трусиках внезапно стало мокро и очень горячо.

— Не останавливайся, Май… Хочу ещё.

— Я — хороший художник? — усмехается Май.

— Лучший, — постанываю я, потому что не хочу, чтобы он останавливался.

Это самое непристойное рисование из всех, что я знаю. И самое желанное. Май откладывает кисть в сторону. Но только затем, чтобы снять с меня шортики.

Май проводит пальцем по влажным трусикам.

— Мне нравится, когда ты течёшь для меня. Для меня же?

— Да-а-а…

Я закусываю губу, дрожа от нетерпения, потому что хочу почувствовать его прикосновения на изнывающей плоти.