Горячий Декабрь

 – С Людкой!

– С Людкой?! Которая с седьмого этажа?

– Нет! Рит. С подругой. Моей и твоей… Людмила Ситцева.

– С нашей Людкой? Вот прям с нашей, с нашей?! – ахает Рита. – Су-у-ука! Я всегда знала! Всегда!

– Рит, ну что ты знала?!

– А то и знала! Знала! Не зря все кругом тебя отговаривали связывать жизнь с этим уголовником-Декабриным, с рожей криминальной, и только одна Людка тебе в уши напевала, что все достойны второго шанса, что он мужик слова и от тебя без ума. Все было понятно еще тогда! Она сама на его член облизывалась, долго слюни пускала! О, как долго… И вот… результат! Так… Постой! Это точно?

– Точно, точнее не бывает. Я пришла домой, а они в спальне. Смазки анальной им не хватило… Хотели масло с кухни взять. Я все это слышала.

Мне так плохо, что я даже не опустила подробности. Стыдно? Нет, стыдно должно быть не мне, а им!

– Мне так плохо. Мирона к маме отвезла.

– А этот самец где обитает?

– В сауну пошел. С пацанами.

– В сауну? Думаешь, не соврал?! Скорее всего, он Людку отжаривает, я ей звонила, хотела в кафе посидеть, телефон отключен. Совпадение?! Не думаю!

– Прекрати. Мне и так плохо. Не знаю, что делать.

– Больше ничего не говори. Закрываю бутик, через пять минут буду у тебя! – заявляет Ритка. – С тебя салфетки и лимон, с меня коньяк. Мы придумаем план!

– Какой план?

– План, чтобы он слюнями захлебнулся, думая о тебе! Чтобы о всех своих девках забыл! И вот потом ты сделаешь ему ручкой адьес, пусть побегает, кобелина!

* * *Остановить Ритку – все равно, что вставать на пути у бронепоезда. Честно признаться, я невероятно сильно соскучилась по своей взбалмошной, неунывающей подруге.

Людмила ее немного недолюбливала, говорила, что Рита действует спонтанно, необдуманно, оттуда все ее проблемы. Может быть, Людмила права. Буду откровенно, все так, верно! Ритка – взбалмошная и немного сумасбродная, частенько сначала делает, потом думает! Но зато она честная и точно не выдумает план, как увести чужого мужчину под носом у лучшей подруги.

Впрочем, чего сожалеть, надо держать нос повыше! Однако нос отказывался держаться высоко, так и хотел клюнуть вниз.

Соберись, Манюня. Тьфу, блин… Манюня-Манюня… Я уже и почти забыла, что мое настоящее имя – Мартина. Я – Мартишка, Тиша, Маришка, на худой конец!

Мне, блин, тридцать один год. Какая из меня – Манюня?!

Это все Декабрин, много лет назад меня так назвал: Манюней, и все. Как прилипло!

Хватит думать об этой сволочи. Но как о нем не думать… Хорош же! Люблю я его до сих пор, как кошка. А он… он мне с подругой изменяет. В нашей супружеской спальне. Мне теперь туда заходить не хочется.