Горячие головы

И денег даст, и с карьерой поможет. Стриптизерша увела Каплунова в спальню. Охранники расположились на кухне. Через час, когда телохранители расслабились, а Олег Матвеевич блаженно лежал на просторной кровати, время от времени утирая со лба трудовой пот, в дверь позвонили.

— Кто это? — спросил Каплунов у любовницы.

— Сама удивляюсь, — ответила та, судорожно нашаривая рукой одежду.

— Лежи, если понадобится, ребята сами откроют.

В дверь снова позвонили, долго и настойчиво. И еще постучали. Один из телохранителей на всякий случай связался с третьим, оставшимся во дворе. Тот молчал.

— Черт, все-таки выследили, — охранник достал из наплечной кобуры пистолет.

— Как они смогли? — удивился напарник.

— Откуда я знаю?

В дверь застучали с новой силой. Мужчины передернули затворы пистолетов и привалились к косякам комнатной двери.

— Если что, ты бери тех, что справа. Я — слева.

— Добро.

— Вызови подмогу.

— Уже.

В дверь продолжали стучать, но это было лишь отвлекающим маневром. С крыши дома бесшумно соскользнули веревки, и по ним, отпуская тормозные устройства, сползли вниз три фигуры в черных комбинезонах. Они остановились на уровне седьмого этажа, спрыгнули на балкон и шагнули к двери. Звякнуло стекло.

— Сзади! — крикнул один из телохранителей, разворачивая дуло пистолета в сторону балкона.

Но завершить разворот не успел. Навстречу ему ударила короткая, быстрая, почти бесшумная очередь из автомата. Он согнулся и упал, разбрызгивая по линолеуму кровь. Второй охранник успел сделать два выстрела. И получил две ответные пули в бедро и плечо. Черные фигуры пробежались по гостиной. Один ударом ноги выбил у поверженного врага пистолет, второй нырнул в коридор к входной двери.

— Вы что наделали? — возмущенно спросил басовитый голос.

— Они в нас стреляли.

— Ну и что? Каплуна мы хотели взять живым, идиоты!

— Но они могли нас убить.

— Лучше бы они вас убили.

— Тут еще один живой, — сказал кто-то.

Обладатель басовитого голоса подошел к лежащим, нагнулся, посмотрел:

— Каплуна среди них нет. Спросите у раненого, куда он делся.

Стукнул упавший стул, раздался глухой стон.

— Куда он слинял? Куда? Говори, гад!

Раненый снова застонал.

— Молчит, сука!

— Ну так врежьте ему как следует. Чтобы он все вспомнил. Да не туда, по ране бейте!

Удар, вопль боли.

— Ну что, скажешь или добавить?

— Я ничего не знаю.

Новый удар, новый вопль.

— Ну а вы чего стали как пни! Обыщите квартиру. Он должен быть где-то здесь.

А обезумевший от страха Каплунов, скрючившись, затаился в шкафу, куда, влекомый инстинктом самосохранения, он метнулся при первых же звуках выстрелов. Раздались шаги человека, вошедшего в спальню.