Горячие головы

Они вели себя так, словно никого, кроме них, за столиком не было. Урод начал свирепеть. Он не привык, чтобы на него смотрели как на пустое место. Вдобавок он не умел разговаривать, предпочитая действовать силой и угрозами. Правда, в самом ресторане распускать руки было опасно, но ведь подружкам придется когда-нибудь отсюда уйти. На этот очевидный факт урод указал строптивым дамочкам. Их реакция на угрозу оказалась неожиданно резкой:

— Ты бы валил отсюда, пока цел. А то окажешься в койке, но совсем не той, о которой мечтаешь. Если будешь зарываться, тебя прямиком отсюда увезут в реанимацию.

— Ишь, какие грозные! — оскалился урод. — Своим задохликом пугаете. Ниче, ща мы посмотрим, кто из нас окажется в реанимации.

Девушки снова отвернулись, делая вид, будто поглощены серьезным разговором. Оставаться за столиком было глупо. Сиди как пень и разглядывай их затылки. Желая хоть как-то отыграться, урод схватил бутылку вина и осушил ее прямо из горлышка.

— Козел! — не выдержав, бросила одна из девушек.

— За козла ответишь! — урод начал привставать.

Толчок рукой усадил его обратно, и раздался спокойный голос:

— И не просто козел, а козлище!

Урод повернул голову. За его спиной стоял Москит. По его лицу скользила злобная ухмылка. Урод все-таки поднялся. Он был сантиметров на десять выше своего противника и шире в плечах.

— Выйдем, — деловито предложил он и, уверенный в собственных силах, даже не стал звать на помощь приятеля.

— Выйдем, — согласился Москит.

Оказавшись на улице, они свернули за угол гостиницы.

— В твоем доме будет играть музыка, но ты ее не услышишь, — процитировал урод, размахиваясь.

Москит лениво, даже небрежно уклонился от удара, резко крутанулся вокруг собственной оси и впечатал резиновый каблук туфли в грудь противника. Пролетев метра четыре, урод шмякнулся на землю. Сгоряча он попытался вскочить и тут же схлопотал ногой в лоб. Москит склонился над поверженным соперником:

— Гони бабло!

— Какое бабло? — прерывисто выговорил урод.

— За вино. Надо платить за то, что полез в бутылку своим нечистым рылом. Только доставай лопатник медленно, без резких движений, чтобы я все видел.

Изучив содержимое бумажника, Москит забрал пять тысяч, добавив к стоимости вина моральную компенсацию за унижение девушек. Вполне довольный собой, он вернулся за столик. А тут и дружок подоспел. Вдвоем они ловко напоили дамочек до нужного состояния и разбились на пары.

От ресторана до дома Москита было десять минут ходьбы. У них дорога заняла в два раза больше времени. У слегка переусердствовавшей с выпивкой дамочки настроение менялось через каждые сто метров: то она норовила расцеловать своего кавалера, то требовала вызвать такси, чтобы уехать домой.