Горячая линия

Обрывала телефоны — юристов, директора, поднимая свои связи в верхах. Потому что, черт его подери, ей теперь хватало связей!

А спустя полтора часа в дверь позвонили. Варя как-то сразу поняла, кто там. Молча нажала на кнопку домофона, открыла замок. И застыла, подперев спиной стену напротив входа.

— Если это ты, клянусь, я… тебя уничтожу! — выпалила Варя прежде, чем смогла его рассмотреть. Она еще в П* заметила, как сильно Захар осунулся, но как-то не придала этому особенного значения, сосредоточившись на собственных страхах. А тут… — У тебя что-то случилось? — поинтересовалась мягче.

— У меня умирает отец. Я поэтому немного выпал, — Захар обвел воспаленным взглядом ее коридор. Сплошь увешанный книжными полками, которые он сам прибивал когда-то. — И да… Это мои люди поспособствовали вашему невыезду. Я дал команду еще до всего этого дурдома… Боялся, что ты спрячешь Макса, и я потеряю еще и его.

Захар осел на мягкий пуф, дернул в сторону галстук. И яростно растер лицо.

— Это всего лишь отпуск. Я не собиралась никого увозить навсегда. Господи… за кого ты меня принимаешь?

— Наверное, сужу о тебе по себе. Я бы увез. Если бы оказался в твоей ситуации.

— Но я не ты, Захар.

— Это точно, — он скосил взгляд на выглянувшего из гостиной Макса. Улыбнулся ему с трудом. — Ты не я. Именно поэтому я тебя прошу об одолжении.

Он не имел на это права! Не имел. Но вместо того, чтобы послать его сходу, не выслушав, Варя тихо спросила:

— О каком?

— Я бы хотел познакомить сына с отцом. Хочу, чтобы он увидел его перед смертью.

Наверное, никто бы не осудил Варю, если бы она отказала. Сославшись, например, на хрупкую детскую психику. Или придумала бы что-то еще. Но правда в том, что Макс довольно часто бывал в доме престарелых. Он видел немощных стариков и больных. Так что ей можно было за него не волноваться.

— Хорошо, — вздохнула Варя. — Но потом ты должен отозвать свое заявление. Пообещай мне.

— Вы поедете в отпуск. Клянусь.

Глава 23

Все случилось как-то уж слишком быстро. Да, Захар знал, что у отца рак, но одно время болезнь отступила. И он почти поверил, что навсегда. Даже позволил себе уехать в командировку, которую откладывал несколько месяцев. И только вернувшись домой, узнал, что отцу стало хуже.

Врут те, кто говорит, что к смерти близкого человека можно подготовиться. Это всегда внезапно. Вот он еще смерчем носится по кабинету, отдает какие-то распоряжения и горит… горит костром до неба, никак не в силах объять, что у него есть сын. А вот уже сидит под палатой, абсолютно дезориентированный. Прячет слезы от матери. Потому что ему нужно быть сильным за них обоих. И он вроде бы сильный, да. Снаружи просто кремень. А внутри — маленький растерянный мальчик.