Горячая линия

— Я не могу тебе этого обещать.

— А ты попробуй. В конце концов, шансов на то, что ты забеременеешь с первого раза, не так уж много. Но если он все-таки есть… Я не хочу, чтобы ты избавлялась от моего ребенка."

"— Никакого ребенка нет. Лекарство пьется как раз для того, чтобы зачатия не произошло, — прошептала Варя, вдруг отчетливо вспомнив те свои ощущения, когда она было решила, что Захар хочет, чтобы она от него родила. То, какой трепет ей довелось испытать в тот момент. Трепет, который она и сейчас чувствовала. Будто заново это переживая. Пульс участился, дыхание оборвалось.

«Чтоб ты провалился, Захар! Это был нечестный прием. Ты вообще не умеешь играть по правилам, правда?»

— Обещай мне.

— Я подумаю. Время еще есть, — пробормотала Варя, сунула ноги в кроссовки и толкнула дверь.

— И по поводу отпуска… — раздалось за спиной.

— Да?

— Я так понимаю, чемоданы у тебя собраны?

— Да мы на них уже неделю сидим!

— Вот и отлично. Я все устрою и завтра позвоню.

И все. Дверь захлопнулась перед ее носом. Ну, вот и что он имел в виду? Окончательно растерявшись, Варя поплелась к лифту. Захар жил в той же квартире, что и три года назад. С террасой, выходящей на крышу. С неё он ей и звонил… Тогда, в самый первый раз. С тех пор прошло, кажется, миллион лет. А она так до сих пор и не знала, собирался ли он с нее прыгать. Наверное, нет. Да и вообще… Ему пришлось бы здорово постараться, чтобы осуществить свой план. Ограждение там было добротным. Это не могло не радовать. Особенно теперь, когда Варя поняла, как Захар близок к очередному срыву. Ей было так жаль его. Жаль, несмотря ни на что. Это прямо какая-то бабская трагедия — жалеть мужика. Даже в ущерб себе ставить его интересы выше своих собственных. Варя этому вопросу посвятила сразу несколько лекций. В них она учила женщин, почему так не надо делать. А когда дело коснулось ее самой, наступила на те же грабли!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍К тому же жалость могла послужить неплохим оправданием случившемуся в кухне. Но насколько же ей нужно было завраться для этого! К счастью, или нет, Варе хватило смелости быть с собой честной. И признать, что их секс не имел ничего общего с жалостью. Она позволила ему воспользоваться собой потому, что сама этого хотела. Его хотела. Как блудливая мартовская кошка. И никакая обида на него не смогла присмирить эту потребность. Даже обида чудовищной силы. Варвара только теперь начала понимать всю ее глубину. Смешно… Она учила женщин отпускать. Высокопарно вещала о том, что нельзя застревать в том, что осталось в прошлом, а сама так привыкла к своим страданиям, что даже перестала их замечать. Решила, будто излечилась.