5. Новые горизонты

По истечение двух рэйнов процесс благополучно завершился. Дар закрепил обновленную структуру. Но функционально он все еще был нестабильным, что характерно для повышения уровня его развития. Сложность в том, что раньше эти изменения касались лишь одной из ветвей, тогда как сегодня изменили форму сразу три. Но, как мы когда-то и договорились, я не стала влиять на них слишком сильно. И лишь незадолго до пробуждения, когда процесс дестабилизации повторился, я решила поставить блок и подождать твоих дальнейших распоряжений. Носовое кровотечение развилось незадолго до этого. Судя по всему, ты себя все-таки перегрузил, поэтому существуют риски, что после снятия блока дар снова проявит тенденцию к дестабилизации. Но кровотечение я остановила. Угрозы для твоей жизни не было. Тем не менее на запах крови проснулся йорк и начал проявлять беспокойство, поэтому я его усыпила. В отношении твоего друга я тоже планировала поступить так же, однако до своей постели он не дошел, а внезапный сон в положении стоя мог ему навредить. Поэтому я позволила ему вмешаться. В таких делах ты предпочитаешь принимать решения самостоятельно. Но если хочешь, я и его усыплю, чтобы больше тебе никто не мешал».

Я утер лицо полотенцем, раздумывая над словами подруги.

О том, что было во сне, я почти ничего не помнил. Вернее, пока еще не помнил, словно кто-то умышленно заблокировал мне не только дар, но и память. Однако всего одно мысленное усилие, и воспоминания, как горох, просыпались на мою несчастную бестолковку, причем их возвращение ознаменовалось новой вспышкой боли, которую, впрочем, Эмма почти сразу погасила.

— … Я поставлю на тебя блок, — сказал Лимо, прежде чем мы начали эксперимент. — Человеческий мозг — как мотор, если взять с места слишком резко, может перегореть. Поэтому, когда ты проснешься, то вспомнишь мои слова не сразу. И только после того, как все стабилизируется, память к тебе вернется…

Я вспомнил также и то, что именно мы собирались сделать. И то, как перед началом процедуры Лимо велел мне визуализировать свой дар со всеми ветвями, которые там имелись на тот момент.

Я, разумеется, свой собственный дар ни разу вживую не видел, однако с подсказками все-таки сотворил перед собой этакий серебристый, похожий на Эмму в ее первой ипостаси шар с несколькими отростками.

— Форма не имеет значения, — сказал тогда Лимо. — Хоть в виде дерева его изобрази, это все равно будет верно.

Я подумал и действительно преобразовал шар, создав на его поверхности небольшое дерево, этакий компактный, созданный неумелой рукой начинающего скульптора бонсай, на котором росло несколько коротких и прямых ветвей.

— Вот это — твоя основная магическая ветвь, — сказал маг, указав сначала на бонсай в целом, а затем на одну из его ветвей.