Гори для меня, ведьма

Делали это не всегда открыто: подсыпали яд в еду, подожгли конюшню, завалив выход какими-то досками, и даже отправились к замковому магу, надеясь заручиться его поддержкой в борьбе с абсолютным злом. Вениамин напомнил, что менял этому злу пеленки, ни в каких реальных грехах я замечена не была, и устроил несколько показательных казней за попытку покушения на наследницу арронда.

Практика показывает, что суеверия отходят на задний план, когда видишь несколько покачивающихся в виселице трупов, и хоть некоторые по-прежнему считали, что я просто околдовала Вениамина, своими мыслями они делились шепотом в закрытых комнатах своих жилищ, а не шипели гадости мне в спину на улице. Подобный нейтралитет меня вполне устраивал, и менять ничего я не планировала. Длился он довольно долго, пока однажды, два года спустя, ко мне не обратился один из селян.

Заметив прогуливающуюся по рынку наследницу арронда, то есть меня, он долго шел следом, поглядывая на двух плечистых охранников, сопровождавших меня повсюду. Я могла бы притвориться, что не заметила его маневры, но любопытство в итоге победило. По моей просьбе мужчину отловили и привели ко мне, когда я чинно жевала яблоко, присев на бортик фонтана.

— Госпожа, — неуверенно проблеял он, словно ожидая, что в любой момент я поражу его ударом молнии. — Простите мне мою дерзость, но я хотел бы попросить вас об огромной услуге.

— Говори уже, — поторопила его я, с небрежностью, присущей подросткам.

— Жена померла два дня тому назад, еще и похоронить не успели. Слышал я, как вы однажды свою собачку подняли, может получится такое и с моей голубкой провернуть? Сил нет, как тоскую по ней, хоть бы пару слов еще хоть раз от нее услышать.

Мужик начал довольно картинно всхлипывать, но я, впечатленная его нежными чувствами, решила помочь несчастному.

Лишь когда мы достигли его дома, и я, потратив не меньше полупинты крови, смогла выполнить его просьбу, я поняла, как жестоко ошиблась. Пара слов, которые вдовец хотел услышать от погибшей жены — это где та прятала их сбережения. Минут десять он и так, и эдак пытался вытрясти из равнодушного ожившего мертвеца нужную информацию, но та хранила гробовую тишину. Тогда я и узнала новое свойство своей магии — я могла приказывать умершим, поднятым моей рукой. На мое «да расскажи ты ему уже» женщина послушно выдала искомые сведения и устремила на меня выжидающий взгляд, подернутый белой пленкой. Дрожащим от волнения голосом я выдала еще несколько команд: «встань», «повернись», «присядь», чтобы проверить догадку, и дождавшись выполнения, скомандовала «умри».