Горелый магистр

Мы тебя сами тихо утопим, и скажем что так и было.

Где-то через неделю, Александр уже вошёл в ритм занятий и тренировок. Ему начало нравиться в лагере, тем более, что повара подтянулись и стали готовить значительно лучше. Ну а если душа просила чего-то эдакого всегда можно смотаться в ближайший город, и поесть мяса на углях, запивая виноградным соком, и рассматривая отдыхающих гражданок, дефилирующих по набережной.

Кроме отрядных собрались группы по интересам, которые вели воспитатели с соответствующим профилем специальности. Аграрии, строители, целители и так далее. В таких группах обычно были все возрасты, и у каждой было своё место сбора и своя внутригрупповая жизнь. Вообще всё в Летней Школе было построено так, чтобы дать пионерам как можно меньше времени на всякие шалости, и глупости. Они всё равно случались, как например походы за яблоками в ближайший совхоз, но успешно пресекались вожатыми.

Александр держался несколько обособленно, и не только потому, что сам избегал общества сверстников, просто ему было совершенно неинтересно что-либо с ними обсуждать. Ни девочек, ни последний футбольный матч, кто бы с кем там не играл.

С воспитателями, тоже не было никакой любви. Самостоятельный и независимый мальчишка никак не вписывался в педагогически расклады воспитателей и вожатых Летней школы, и только со старшим воспитателем отряда, его помощницей Катериной и ещё начальником лагеря, Александр как-то находил контакт. Но были и настроенные весьма недоброжелательно, например, старший воспитатель второго отряда. Его Александр приметил совершенно случайно, обратив внимание на сальный взгляд которым тот «охаживал» школьниц. Он как раз вёл сборный факультатив по строительной энергетике, и учил как в случае необходимости делать твёрдое мягким, укреплять конструктами стены строений и улучшать скрепляющие растворы. Герман Сокольский имел ранг мастера первого класса, и был действительно специалистом в своём деле. Но всё равно, каждый раз, когда Александр видел воспитателя, даже издалека, у него портилось настроение.

Но внешне всё было чинно и благородно. Девочки души не чаяли в любимом педагоге, сам Герман, проводил с ними дополнительные занятия и все были счастливы.

Но проблемы со странным воспитателем затмевались другими. Вокруг и внутри лагеря шла какая-то нездоровая суета. Например, у завхоза лагеря — Петра Запорожского, вдруг появилась пара помощников — крепких парней лет двадцати пяти, с очень специфическим взглядом, а на дороге, ведущей в город, вдруг стали появляться машины, припаркованные в разных местах. Для каких-то своих целей, Комитет очень плотно обкладывал лагерь, и это вызывало у Александра некоторую нервозность.