Горелый магистр

 — Как раз в это время, секретарь Александра — Виктория Семёновна Янкель, заслуженная дама и опытнейший работник, уже вносила серебряный поднос с рюмками, нарезанным лимоном, и ломтиками сыра.

— Александр Леонидович. — Обозначила своё присутствие секретарь.

— Спасибо огромное, Виктория Семёновна. Что бы я без вас делал.

И Кузнецов, был поражён, как буквально на глазах расцвела эта немолодая уже женщина, видевшая в свой жизни всякое.

— Да что, вы, Александр Леонидович. Пустяки.

Александр скрутил пробку бутылки одним движением, и плеснул коньяк в две рюмки.

— Ну, за добрые пути?

— Так. — Кузнецов кивнул забрасывая в себя коньяк, и углядев, что Александр лишь пригубил, внутренне улыбнулся, собрал из дольки лимона и сыра «пыж гвардейский», и захрустел закуской.

— Рад нашему знакомству. — Александр плеснул адмиралу ещё, себе буквально капнув. — За флот?

— За флот — всегда. — Кузнецов кивнул и махнув вторую рюмку, пристально посмотрел в глаза шестнадцатилетнему заместителю начальника управления Совмина. Да, управление слабенькое, и мало что решает, но это союзное ведомство! Как ни крути, а человек пятьсот в прямом подчинении да тысячи две — три в косвенном. Так что на начальника штаба бригады, мальчонка уже вполне тянет. А если брать по нормальному, то и на замнач отдела в генштабе. Кузнецов, который уже много лет был командующим всем военным флотом СССР, как никто другой знал цену принимаемых решений и ответственности за них.

Адмирал перевернул рюмку к верху дном.

— Ну, рассказывай, Александр Леонидович, почему человечка моего выгнал."

"— А посмотреть не желаете? — Александр который полагал, что такой разговор возникнет, отложил запись с истерикой директора завода имени Жданова, и сейчас встав, зарядил его в компактный просмотровый аппарат, и развернул экран так, чтобы Кузнецову было удобно смотреть.

Ролик был короткий, всего на пять минут, и всё это время Николай Герасимович, просидел молча и даже не шевелясь.

— Ты так всех записываешь? — Кузнецов, взял бутылку, и плеснув себе коньяк, выцедил по капле, занюхав сначала кусочком сыра, и закинул его вслед за коньяком.

— Как только начинается скандал. — Ответил Мечников. — Люди порой приходят заслуженные, авторитетные. Кто я против них? А тут, вон. Запись. Документ. Они же все, ну почти все, привыкли горло драть. И в цеху, и на митинге. А сейчас время такое. Не митинговое. Накормить бы людей, да одеть — обуть. А то, война десять лет как кончилась, а мы всё в военных обносках ходим. — Александр говорил глухо, глядя в окно, за которым догорала короткая московская осень.