Горечь твоей любви (СИ)

Как я и думал, в сообщении говорилось о том, что если я решу отказаться от приглашения на примерку, то Эву таки грозит остаться на второй год. И почему меня это больше не удивляет?

Думать сейчас ни о чем не хотелось, и я сполз с кровати и пошел в душ.

Упругие струи теплой воды возвращали мое тело к жизни, а мыслям помогали из хаоса перейти в порядок. И после получасового купания я пришел к выводу, что как не крути, а танцевать под дудку Кая пока придется. Значит, сразу после первых двух пар мне нужно идти на примерку. Я мысленно застонал, вспомнив форму «Золотых».

Но как оказалось, это было не самое страшное, что нас ждало сегодня. Эв так и не появился, на уроках его не было, и я стал переживать, что опять решил сделать этот ненормальный? Но как выяснилось все намного проще. С одной стороны. Эв заболел и попал в медпункт. Высокая температура продержалась почти четыре дня. И я от него почти не отходил. Соответственно примерку, как и сам переезд, пришлось отложить. А вместе с ними каждодневную игру в теннис и совместный обед. Чет приходил каждый день и рассказывал мне новости. А так же приносил всякие вкусности. Мы подолгу болтали, и как выяснилось, у нас много общего. За все эти четыре дня Кай мне ни разу не позвонил и уж тем более не приходил. Наверное, к лучшему. Эва это бы только раздражало. Да и меня тоже. Я не могу общаться с людьми, поступки которых для меня секрет. А Принц был сама загадка, и я никак не мог понять логику его поступков. И сколько я не пытался хоть что-то узнать у Чета, все мои попытки увенчались провалом. Секретарь молчал как партизан в плену у немцев. А я не настаивал, уважая право каждого человека на предоставление информации о его друзьях. Так вот прошло в общей сумме почти десять дней. Эв выздоровел и был как новенький. Я ходил по-прежнему на занятия в обычный класс и уже решил, что Кай передумал. Но не тут-то было. На одиннадцатый день нашего с Эвом дезертирства, нам пришло новое письмо от Студсовета, в котором говорилось, что у нас ровно пять часов, чтобы перевести свои манатки из корпуса в корпус. Если мы не вложимся, нас выставят из этой комнаты на улицу, и на занятия в наш класс больше нам ходить нет нужды, так как мы больше не учащиеся этого корпуса. Было жутко неприятно, но выбора нам, как видно, не оставили. Сборы заняли три часа. И еще два ушло на то, чтобы найти коменданта, выписаться, сдать все документы в виде обходного. Сдать постель и матрацы. Ровно в половине десятого вечера мы сидели в гостиной «золотых» и ни я, ни Эв явно этому рады не были. После того, как мы пришли в корпус «Золотых», у нас забрали вещи и сказали, что отнесут в наши комнаты. А нам принесли ужин.