Горечь твоей любви

Просто будь со мной, — его глаза впиваются в меня и тут же меркнут от понимания, — бл*ть, что же ты наделала, Диана…

Его признание обескураживает. Он пристально смотрит глаза в глаза, и я не выдерживаю, начинаю плакать еще горше. Прячу лицо в ладонях и давлюсь рыданиями. Я не могу выйти за него, не могу… Он не достоин этого! Его должны любить всем сердцем, только так.

— Прости меня, пожалуйста, прости… — выдавливаю между всхлипами, — я не хотела…

— Простить? — спрашивает с угрозой в голосе, слышу, как он берет бутылку со спиртным и делает глоток, — простить, бл*ть?!

Кричит и швыряет бутылку на пол, та громко разбивается. Илья встает и разворачивает меня к себе лицом. Пятерней за скулы берет и заставляет смотреть на себя.

— Иди ты нах*уй со своим прощением, — шипит в лицо.

Он стискивает кулак, и я жмурюсь от страха. Он никогда меня не бил, но я заслужила… Слышу, как он ударяет кулаком о стену несколько раз.

— Ты что, с*ка, думала, я тебя ударю, Диана? Неужели ты так подумала?

— Ты… Ты имеешь на это право, если тебе станет легче.

— ЛЕГЧЕ? Ты за кого меня принимаешь? Я хоть раз тебя тронул? — мужчина отпускает мое лицо и смотрит с таким отвращением.

— Илья, я не хотела, если бы могла, я бы все отдала, чтобы ничего этого не было, чтобы мы были вместе.

— Ничего бы ты не сделала, потому что ты, как еб*ный паразит, Диана. Все эти годы только и высасывала все из меня. Я тебе любовь, а ты мне нож в спину. Да так глубоко, что хер достанешь.

Каждое его слово ударяет прямо в грудь, вспарывает грудную клетку и терзает измученную душу и сердце.

— Ты говорила, твои родители конченые? Ну, они могут тобой гордиться, у них родилась достойная замена.

С этими словами Грацианов уходит из квартиры и из моей жизни.



36

Диана

Я всю ночь прождала Илью, но он так и не пришел. С утра стала собираться на работу. Посмотрела на себя в зеркало и подумала, что в фильмах ужасов выглядят и то краше. Глаза красные и опухшие от слез, скулы заострились, нос распух. Подумала, может, остаться дома, но нет. Не могу. Стены давят. Каждый сантиметр квартиры — наше с Грациановым воспоминание.

Быстро надела джинсы, блузку и вышла на улицу. Щелкнула брелоком, открыла дверь машины. Посмотрела на свои руки, они тряслись. Закусила губу, старалась не расплакаться. В груди так щемить начало. Все что вчера говорил Илья, навсегда отпечаталось на сердце. Каждое слово, каждый взгляд. Я не знала, что мне делать дальше, как жить. Понимаю, что должна исправить все, постараться сделать так, чтобы Илья простил. Но я не знаю, что делать и как мне поступить. Нет ни одной мысли. Разве можно что-то заново вырастить на пепелище? Ни один росток не примется… Да и поздно уже что-то делать, пора уже менять.

Пришла на работу, Альбина была на месте и тут же начала щебетать о чем-то.