Горечь твоей любви

Он оставил в моей душе пепелище и с каждым новым вдохом, каждый божий день я давлюсь сажей.

Сколько раз я вспоминала наш последний день вместе? Не сосчитать. Я не могла понять, почему он так со мной, за что? Ярослав никогда не был жестоким… Жестким да, жизнь такая. Но в тот день он знал, что я подохну в той проклятой квартире, прекрасно знал. И все равно ушел, ни разу не оглянувшись. Одни вопросы без ответов.

Не знаю, сколько я просидела на балконе и сколько скурила сигарет. Очнулась, когда услышала, как Илья зовет меня по имени, и видимо не первый раз.

— Диана!

— Я здесь, — хриплым от выкуренных сигарет сказала.

Мужчина зашел на балкон и поморщился.

— Ты что, курила?

— Да… Прости.

— Тебе не за что извиняться, — сказал и протянул руки, чтобы помочь мне встать с пола.

Я с радостью приняла его помощь.

— Просто я думал, ты бросила. Ты же столько лет не курила.

— От некоторых привычек так просто не избавишься, Илья, — печально сказала.

— Все хорошо?

Грацианов с тревогой всмотрелся в мое лицо.

— Да, все отлично. Просто проблемы с поставщиком, — соврала и почувствовала горький вкус на языке.

— Все будет хорошо, детка, — улыбнулся и поцеловал меня в губы, — а если нет, я разберусь.

— О, большой и сильный мужчина, спасибо, что поможешь слабой беззащитной женщине, — закатив глаза, проворчала.

— Ну да, я большой и сильный. А ты умная, — поцеловал в щеку, — красивая, — поцелуй в другую щеку, — сексуальная, — поцелуй в шею, — невероятная, — поцелуй в подбородок, — и самая любимая, — целует в губы.

Я с тихим стоном сдаюсь под его напором. Чувствую, как его язык начинает поглаживать мой. Зарываюсь в волосы мужчины руками и тяну ближе к себе. Мне он нужен сейчас. Знаю, что это эгоистично, но ничего не могу с собой поделать. Меня начинает трясти от нетерпения. Тянусь к его джинсам и расстегиваю пуговицу с молнией.

— Эй, полегче, я еще в душ не ходил, — сказал Илья и попытался мягко убрать мои руки.

— Плевать, хочу тебя. Я соскучилась, — задрала на себе юбку и стянула трусики. Залезла на кухонный стол.

— Бл*ть, детка, ты меня убиваешь, — простонал Илья и в считанные секунды оказался около меня и затем во мне.

— Как же хорошо.

— Да, — согласилась и смежила веки.

Стала подаваться навстречу мощным толчкам. Илья сжал мою попку и стал насаживать меня на свой член."

"А перед глазами другой мужчина, другие руки, другие чувства… Я едва не закричала… На Илью, чтобы не трогал меня, не прикасался… Едва не задохнулась от силы этих чувств. Обняла Грацианова за плечи, чтобы не видел моих слез. Какая же я мразь. Как я могу в такой момент думать о другом мужчине? О том, кто меня разрушил, превратил в тень.

Обнимала Илью за плечи, больше не чувствуя возбуждения. Ничего не чувствую. Дала ему кончить. Гладила по спине, успокаивая.