Горец-завоеватель

Немного успокоившись, Джолин поправила ночную рубашку. Сигимор запомнит ее такой – счастливой, беззаботной, любящей, красивой. Сегодня они с Сигимором всю ночь будут заниматься любовью. Она позволит живущей в ней чувственной женщине выйти наружу и сделать все, что она захочет.

Джолин подошла к камину и стала расчесывать свои влажные волосы. Пусть Сигимор запомнит ее именно такой. Конечно, сначала он разозлится, когда узнает, что она уезжает с Рейнардом. Его гордость будет уязвлена, но потом он обязательно поймет, почему она так сделала и для чего. И возможно, он простит ее. А сегодня, сейчас, она будет ждать его здесь перед камином в белой кружевной рубашке Фионы, с распущенными волосами.

Сигимор вошел в комнату и тихо закрыл за собой дверь. При взгляде на Джолин у него перехватило дыхание. Он инстинктивно чувствовал, что ее что-то тревожит, но говорить ничего не стал. Себе Сигимор это объяснял тем, что Джолин просто пережила шок, став свидетельницей убийства Барбары и Клайда. Конечно, жестокость Гарольда могла бы поразить кого угодно, но что-то подсказывало Сигимору, что дело не только в этом. Казалось, Джолин что-то скрывает, о чем-то недоговаривает, но Сигимор был уверен в том, что у его жены просто не может быть от него секретов.

Сигимор решил, что на эту тему он подумает завтра, и шагнул к Джолин. Его кровь мгновенно закипает, а он сам просто теряет рассудок, когда видит, как она на него смотрит.

Он забрал из рук жены расческу, притянул Джолин к себе и обнял ее. В прикосновении ее губ он вдруг ощутил горьковатый привкус отчаяния, но это лишь оттого, что сегодня ей пришлось встретиться со смертью. Это непростое испытание. Столкновение с жестокостью, грубостью жизни заставляет человека стремиться к удовольствиям, наслаждению и радостям.

Джолин подошла к нему, когда Сигимор разделся. Ее рука скользнула по его животу, опустилась чуть ниже и замерла. Она стала ласкать его, и по телу Сигимора пробежала дрожь. Он застонал. Как долго он сможет выдержать эту игру?

Сигимор неловко обнял жену, его голова все еще немного кружилась. Ладони Джолин скользили теперь по его плечам, груди, бедрам. Она хотела запомнить его тело, каждую впадинку на нем, хотела запомнить теплоту его упругой бронзовой кожи. Потом Джолин поцеловала его грудь, коснулась языком соска. Из горла Сигимора снова вырвался глухой стон, он закрыл глаза. Джолин была счастлива, что Сигимор мог так чувствовать. Ей нравилось давать, а ему нравилось брать...

Джолин опустилась на колени и поцеловала низ его живота, провела рукой по внутренней поверхности бедер. Затем ее пальцы обхватили напрягшуюся плоть и заскользили по шелковистой поверхности. Она знала, что Сигимор хочет этого. А ей очень хотелось доставить ему удовольствие. Она мечтала об этом.