Горец

Давид достает из внутреннего кармана пиджака мобильник.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я попрошу организаторов внести ваши фамилии, — в ожидании смотрит на подруженцу, та быстро диктует свою фамилию и Артура, контакты.

— Спасибо большое, — Лиза выглядит действительно счастливой. — До завтра, Ален.

— До завтра, — равнодушно отзываюсь, смотря на своего муженька. Он открывает дверку машины и вытаскивает букет. — В честь чего?

— Я тут в перерывах на работе подумал, что некрасиво поступил по отношению к тебе, — прикусываю щеку изнутри, сдерживая себя от ироничной издевки. Радуйся, что он думает о тебе, вон приехал, да еще с цветами.

— Это мило, правда, я без ехидства, — беру цветы и принюхиваюсь.

— Пообедаешь со мной?

— Учитывая, что это единственная возможность лицезреть твою моську, конечно, да.

— Это из-за выставки. Я думал, что справятся без меня, а в итоге, как всегда.

— Без тебя никак?

— Совсем никак, — сейчас я вижу, как он устал, подхожу к нему, обнимаю, прижимаюсь головой к его плечу.

— И я еще тут со своим идиотским поведением, — вздыхаю, Давид целует в макушку, проводит ладонью по плечу. — Поехали и поедим что ли.

— Поехали.

* * *"

"— Это круто! Почему тебе авторскую выставку не сделать? — еда меня не интересует, с восторгом рассматриваю рисунки Давида. Он, в отличие от меня, ест с аппетитом. Меня только смущает, что украшения нарисованы на мне, везде я, мои руки, шея, пальцы. Я даже наткнулась на ряд зарисовок себя спящей.

— На это нужно время, а его у меня нет. Поэтому остается только делать зарисовки, может быть однажды займусь и воплощением.

— Только не прячь папку в нижний ящик. Это красиво на бумаге, представляю, как будет красиво в реальности. Дожить бы мне до этого великого дня.

— Доживешь.

— Твой ответ вселяет оптимизм, учитывая, что на ближайшую выставку ты меня с собой не берешь.

— Ален, если я забыл об этом сказать, это не означает, что я целенаправленно от тебя скрыл этот факт.

— У меня нет платья, нет туфель. Я не успею записаться к визажисту. Буду как лохушка…

— Ален, — манит пальчиком к себе, я подаюсь вперед, целует. Первые три секунды даже не дышу. — Мне нравится затыкать тебе рот таким способом.

— Мне тоже, — краснею под его темнеющим взглядом. — Извини.

— За что?

— Я, наверное, вела себя не очень хорошо во время свадьбы.

— Ты вела себя идеально. Все остались в восторге. Даже отец перестал пилить, теперь каждый день названивает и интересуется твоими делами. Бабушка сказала, что стакан воды ты ему дала.

— Я подумала, что так будет правильнее.

— Ты умница, взбалмошная, но все придет со временем.

— Ты не сердишься?

— Нет.