Горец

— А с Миланой у нее был сахар да мед и без конфетки? — когда же я перестану спрашивать об этой сучке? Ясень пень, что сегодня будут сравнивать, будут прикидывать насколько я лучше или хуже прошлого выбора.

— Медина добрая, она любит своих детей, но никогда в открытую не пойдет против мужа.

— Тоже самое сказал и Давид.

— Он любит своих родителей, но иногда Рашит перегибает палку. Давид всегда не вписывался в его представления, каким должен быть его сын.

— Расскажете?

— Не сейчас, — мы слышим, как приближаются голоса, бабушка Тамара накидывает фату на мою голову, я теперь на все смотрю сквозь вуаль.

Мухаммед симпатичный, улыбчивый с добрыми карими глазами. Они немного светлее, чем у Давида, но все же гены общие не спрячешь. Мира приветливо улыбается мне, когда пересекаемся взглядами. Хорошенькая, только не могу смириться, что общается с Миланой, в подружках у нее ходит.

Шумно. От этого шума устаю очень быстро. Мне зачем-то кто-то протягивает годовалого мальчика, я недоуменно смотрю на бабулика, она моргает. Потом какие-то парни из соседней комнаты начинают выносить мое «приданное», которое не я купила. Мухаммед надевает мне на палец красивое кольцо с крупным камнем. Это не работа Давида. Мои обручальные кольца на мне, а этот подарок на другой руке.

Все же неплохая традиция смотреть в пол и не улыбаться. Я рассматриваю то ковер, то узор на паркете, украдкой кидая на бабушку Тамару взгляд. Она ободряюще улыбается, значит пока следую сценарию. Знаю, что в ресторан подъедет чуток позже, но на крыльце, где собрались все соседи, знакомые, какие-то родственники обнимаемся с ней. Замечаю, как под навесом сидят за накрытым столом мужчины, ранее в столовой видела сидящих девушек. Забавно, мальчики направо, девочки налево и ни-ни за общим столом.

— Ахренеть! — вырывается у меня, когда я вижу во дворе белоснежный «роллс-ройс», украшенный цветами на капоте.

— Что? — непонимающе косится на меня Мухаммед, во взгляде удивление. Наверное, думал, что немая.

— Машина, говорю, крутая.

— У нас на свадьбе чаще всего именно такие. Обычай.

-Хороший.

— Нравится? — улыбается, открывая мне дверку машины. Я сажусь, Мира помогает аккуратно расправить шлейф платья и фату. Чуть позже именно она садится рядом со мной, брат Давида рядом с водителем.

— И всегда так много машин? — скок там в сопровождении? Двадцать? Тридцать? И главное, что все иномарки, внедорожники, чёрный и белые.

— Всегда, — отвечает на мой вопрос Мира. На этом наш содержательный разговор прекращается. Всю дорогу мы едем молча, я периодически замечаю, как джипы опасно прижимаются к машине, в которой еду я. Паника накрывает только у меня, остальные равнодушно смотрят на опасные маневры сопровождающих.