Горец

Голос его, и от него у меня все внутри переворачивается, мурашки по коже.

— Это… — подает опешивший другой мужчина.

— Невеста. Алена, — обворожительно улыбаюсь, присаживаюсь на указанное место, перевожу спокойный взгляд с вытянувшегося лица Ашота на серьезное лицо Давида. Выдерживаю его взгляд, хотя хочется сбежать, потому что чернота его глаз ничего хорошего мне не предвещает.

— Давид? — пожилой мужчина видимо никак не мог уложить услышанную новость в своей голове, поэтому обращается за подтверждением.

— Пусть это будет пока маленьким секретом, дядя Ашот. Мы с моей невестой, — обжигает меня жгучим взглядом, в котором полыхают язычки ярости. — пока не хотим делиться с миром нашим счастьем. Правда, милая? — его рука ложится мне на плечо, и пальцы больно впиваются в кожу. Мне стоит большого труда не скривиться от боли.

— Извини, милый, не сдержалась, — скромно потупляю глазки, надеясь, что уберет руку. Руку не убирает, притягивает к себе. Пахнет вкусно, запах мне неизвестный, что-то древесное, с нотками корицы.

— Вот это новость! Я рад, Давид, за тебя! Наконец-то! Отец будет счастлив от этой новости! — пожилой мужчина действительно искренне радуется, я даже испытываю чувство вины за свою ложь. — Сейчас попрошу принести кофе, вы что будете, Алена?

— Чай.

— Одну минуту. Я мигом, — Ашот бодро для своего возраст подскакивает с места и оставляет меня наедине с «женихом». Я подрываюсь следом, но меня хватают за руку и возвращают на место.

— А теперь, Алена, расскажи-ка мне, что за игру ты тут затеяла?

— Никакой игры, — воинственно задираю подбородок, смотря Давиду прямо в глаза. — Тебе нужна невеста, а мне жених, так чем мы не пара? — откуда у меня такие выводы, черт его знает, наверное, подсознательно почувствовала, увидев радость Ашота.

— Тебя не смущает, что мы первый раз в жизни видим друг друга?

— А кто сказал, что все должно быть по-настоящему? Мы просто побудем некоторое время фиктивной парой, а потом разбежимся в разные стороны.

— Меня подкупает твоя уверенность, — отпускает мою руку, усмехается. — И никакой любовной хрени?

— Никакой. Могу поклясться честью своей бабушки, тем более ты не в моем вкусе.

— Это обнадеживает на плодотворное сотрудничество. Я подумаю над твоим предложением, — достает ручку из внутреннего кармана, ищет глазами бумажку, но ничего подходящего нет, даже салфетки.

— Запиши на ладони, — насмешливо смотрю на мужчину, когда он устремляет на меня серьезный взгляд. Раскрывает ладонь, я диктую номер телефона. Цифры мелкие, едва понятные. — Позвонишь? — он мой шанс, неожиданный, но реальный шанс поставить отца на место.