Горец

Одну девушку видела, это она вчера приносила мне еду на подносе, но не уверенна на сто процентов. Вторая точно незнакома, и мне не нравится. Слишком высокомерна, смотрит на меня неприязненным взглядом, фальшиво улыбаясь. Змеюка.

— Не ожидали тебя с утра увидеть в торговом центре, — неприятная мне девушка как-то по-собственнически смотрит на моего спутника, меня это раздражает. И бесит.

— Алёну нужно было одеть, — сдерживаюсь от смеха, даже не улыбаюсь, но вытянувшиеся лица этих девок смешны. Вот и кушайте факт, не подавитесь. Зыркают по логотипам пакетов, судя по тому, как обиженно дрожит нижняя губа змеюки, увиденное ей не нравится.

— Со мной ты никогда не ходил, — опачки, это что у нас тут получается? Встреча бывших? И почему мне сейчас до жути хочется взять Давида под локоть, таким образом заявляя на него свои права? В принципе я не ищу ответа на этот вопрос, а просто перекладываю все пакеты в одну руку, обхватываю локоть, вызывающе смотрю в глаза бывшей девушке Давида. То, что она бывшая, к гадалке не ходи. Давид, слава богу, не сбрасывает мою руку, а то выглядела бы сейчас по-идиотски.

— Я Мира, сестра Давида, — Мира пытается разрулить напряженную ситуацию между нами. — Это Милана.

Совсем не милашка и имя точно не её. Стерва, Стервелла де Виль. Ей это имя больше подходит.

— Мы пойдём, нам ещё ехать к бабушке, — Давид к Милане вежлив, но равнодушен, и это меня безумно радует, не хочется оказаться в бермудском треугольнике.

— Передавай бабушке привет. Мы заедем к ней в конце следующей недели, — Мира милая, улыбашечка такая. И глаза у неё красивые, как растопленный шоколад, у Давида как черный кофе.

— И от меня привет бабушке Тамаре, я по ней очень соскучилась, — Давид кивает головой, выдавливает из себя улыбку.

— Пока, было приятно познакомиться, — я ж воспитанная девушка, улыбаюсь, изображаю из себя непонятливую дуру. Милана сразу ж отворачивается, как только отвернулся Давид. Интересно, какая кошка между ними пробежала, и как давно они расстались? Любопытство прям сжирает меня изнутри, но держусь.

— Бывшая? — отваживаюсь спросить, когда подходим к машине и грузим мои покупки в багажник.

— Бывшая, — лаконично отвечает Давид, и думай сама, какие чувства у него к этой Милане, угасло ли все между ними. Я не берусь сейчас утверждать, что там любовь до гроба, не слышно и ноток ненависти, больше тупое вежливое внимание на грани равнодушия. Так общаешься со знакомыми, которых видишь раз в три года.

— Я так понимаю, что мне лучше не лезть."

"— Ничего особенного между нами не было, сошлись, разошлись. Наши семьи знакомы друг с другом сто лет, поэтому я Милану знаю с тех времен, когда она ещё ходила пешком под стол, — смотрит на меня холодным взглядом.