Горец

Варя кидает на меня недовольный взгляд, видимо нарушила ее наполеоновские планы. Эх, не знает девушка историю, Наполеон кончил плохо.

— Не буду много у тебя отнимать времени, ты ж у нас занятой человек.

— Для тебя, милая женушка, я найду и пять минут, и двадцать пять.

— Отлично, тогда перейдем к делу!

— Поддерживаю. Раздевайся! — я ошалевши смотрю на Давида, на миг забыв о своей роли, но быстро беру себя в руки, приторно улыбаюсь.

— Перебьешься.

— Помнится, ты моя жена, должна слушаться и повиноваться, — ммм, эти нотки властности мне нравятся, кровь будоражат.

— Помнится, что мы вернулись к тому, с чего начинали: фиктивности, а это значит — никакого секса. Ты как-то справлялся три месяца, справишься и сейчас, я в тебя очень верю.

— Мне льстит твоя вера, без нее бы так и помер, — язвит, отодвигает папку в сторону. — Что за честь лицезреть твое лицо? Учитывая, что за две недели у меня возникло ощущение присутствия домового дома. Он есть, но я его не вижу.

— Ты меня сравниваешь с домовым? — ах, ты зараза такая! Я внутри киплю от возмущения, внешнее надеюсь выгляжу холодной сукой.

— На фею ты не тянешь, слишком много мусора после тебя, если ты, конечно, не фея бардака и не покровительница неряшливости.

— То есть ты хочешь сказать, что хозяйка я никакая?

— Хозяйка? Извини, но ты ею никогда и не была, старалась, но не более того, — насмешливо смотрит в глаза, стискиваю зубы, чтобы не удариться в выяснения отношений. Так, дыши, Алена, может быть он просто тебя провоцирует, сам бесится от невозможности изменить ситуацию в свою пользу по своему требованию. Ничего, я устрою ему веселую жизнь, точнее сегодня ночь.

— Ладно, не будем обсуждать мои хозяйственные качества, они тебя вообще не должны интересовать в нашем браке. Я по поводу квартиры, — достаю из сумки папку, где у меня распечатаны объявления, снимаю пальто. Глаза Давида замираю на моей груди. Хм, а чего тянуть до вечера? Можно подразнить и сейчас.

— Душно у тебя в кабинете, — обмахиваю лицо ладонями и расстегиваю три пуговицы сверху. Карий взгляд темнее прям на глазах. Что ж, займем позицию Вари, она точно знает, с какого ракурса смотрит на нее Давид.

— Вот несколько объявлений, — кладу перед ним папку, открываю ее, одну руку пристраиваю на подголовнике его кресла, второй опираюсь об стол.

— Смотрю ты прям загорелась идеей получить свой угол, — берет первое объявление.

— Конечно, хочу ходить по дому голой, соответственно нужен высокий этаж с видом на море, чтобы был еще балкон, солнечные ванны очень полезны в умеренных дозах, — лист в руках дрогнул, я сдерживаю ухмылку. Вот и подергайся за каждую мою слезу, за искусанную подушку, за бессонные ночи.