Горец

Какое-то время лежала в гордом одиночестве, потом рядом прогнулся матрац, я привычно устроилась под теплым боком. Вздохнула счастливо, провалилась в глубокий сон.

* * *Врач что-то пишет в карточке, задав перед этим стандартные вопросы. Нервно тереблю край платья, с опаской поглядывая на ширму, за которой стоит кресло. Пыточная, я бы сказала. Поход к гинекологу для меня всегда стресс, поэтому этого врача по возможности избегаю.

— Идите за ширму, ложитесь на кресло, — обыденный голос, а мне так хочется немного участия, тепла. Облизываю губы, с гулко бьющимся сердцем иду за ширму. В обморок не падаю, но вся сжимаюсь, ощущая через ткань прохладу гинекологического кресла. Когда появляется врач, смотрю в потолок.

— Расслабься, — легко сказать, а трудно сделать. Сейчас решается моя судьба. Хотя, наверное, хорошо, если я окажусь девственницей. Для Давида это будет сюрприз. Приятный такой. Все мужики мечтают быть первыми у своих жен, девушек серьезных отношений.

— Ты вроде говорила, что замужем, — потолок белый. Глянцевый. Я вижу в нем отражение себя и врача.

— Замужем. Почти три месяца, — ого, мы уже столько времени женаты. Интересно, как Давид справляется с напряжением ниже пояса? Надеюсь, ни Варя, ни Милана ему в этом вопросе не помогают. Вот. Если сейчас окажется, что Рома не соврал, пойду к мужу на работу и зацелую.

— Муж капитан дальнего плаванья или космонавт? — слышу в голосе смешинки, перевожу взгляд с потолка на врача. Она смотрит на меня.

— Нет. Он ювелир.

— Первый раз такое в моей практике, чтобы супруги были женаты, а жена до сих пор девственница. Особого случая ждете что ли? — встает, снимает перчатки.

— Я девственница? — и плачу. Господи, какое облегчение. Рома значит правду сказал, уберег меня от придурков, пусть и не совсем приличным способом, но все же. Надо купить ему виски. Или оплатить вечер тусовки.

— Да. Выпишу тебе витамины, фолиевую кислоту. Вот-вот должны начаться месячные со дня на день, когда приступишь к активной половой жизни, — смешок, сама смеюсь, — придешь на прием, подберем тебе контрацептивы. Или вы сразу планируете беременеть?

— Э…не знаю, — пожимаю плечами. Как-то о детях не задумывалась. А надо? А нужен ли Давиду еще ребенок? Он говорил, что-то о сыне, а если вновь девочка? Бросит меня? Или не слезет с меня, пока не рожу сына? Что-то голова начинает болеть у меня от этих вопросов.

С бумажками отпускают на волю, я радостно бегу к Давиду на работу. В приемной меня встречает Варя, ее улыбка при виде меня сползает, в глазах откровенная неприязнь. По фигу, я слишком счастлива сейчас, чтобы обращать внимания на чье-то плохое настроение."

"— Привет, — махаю ей рукой, открываю дверь кабинета мужа.

— Вам туда нельзя! — визжит брюнетка, но я уже захожу и на секунду замираю.