Горец и леди

– Я слушаю.

Антония поколебалась, окинув взглядом заполненный народом зал.

– Ну не здесь же, Йен. Пойдем куда-нибудь, где мы будем одни.

Йен несколько мгновений внимательно смотрел на нее, потом поднялся с места.

– Можно к отцу в кабинет, – нехотя согласился он.

Антония вошла первой. Зная ее повадки, Йен оставил дверь приоткрытой и встал у самого порога. Повернувшись к нему лицом, Антония вдруг увидела Хитреца, трусившего мимо по коридору в направлении выхода в сад, и поняла, что вслед за ним сейчас появится и Бригитта.

– Я люблю тебя! – громко воскликнула она.

И прежде чем Йен успел промолвить хоть слово, Антония бросилась к нему на шею и впилась в его рот страстным поцелуем. От неожиданности Йен никак не среагировал. Он стоял оцепенев, не отвечая на поцелуй, но Бригитта видела всю эту сцену именно так, как хотелось Антонии. Словно тысяча кинжалов вонзились в ее сердце, и она в отчаянии бросилась вслед за своим лисенком.

Опомнившись, Йен резко оттолкнул Антонию.

– Прекрати немедленно, ты совсем обезумела, – прорычал он.

– Но было время, когда ты любил меня.

– Да, но я был молод и глуп, – голосом, полным презрения, возразил Йен. – А тебе очень хотелось стать графиней. То, что было, прошло. Я люблю только свою жену. Запомни это наконец!

И с этими словами он резко повернулся и вышел из кабинета.

Как только Антония осталась одна, умоляющее выражение на ее лице тут же исчезло, и по губам пробежала коварная улыбка. «Ничего, когда эта англичанка исчезнет, а уж я об этом позабочусь, – подумала она, – я сумею женить на себе Йена и стану графиней Данридж. А если будут какие затруднения, напишу, пожалуй, своему брату. Финлей всегда давал мне хорошие советы».

Йен нашел Бригитту в саду. Подойдя сзади, он положил руки ей на плечи и, наклонившись, прошептал прямо в ухо:

– Я искал тебя. Но что с тобой? – спросил он, увидев слезы у нее на щеках, когда она повернулась.

– Ничего.

– Не лги мне.

– Я… я чувствую себя одиноко.

– Я вернусь через две недели, ну же, будь умницей, – сказал он и, похлопав ее по животу, усмехнулся. – А может, у тебя там малыш, что ты сделалась такой плаксивой?

– Нет, – мотнула головой она.

– А хорошо бы. Мы осчастливили бы этим Черного Джека. – Сказав это, Йен наклонил голову и нежно поцеловал ее. – Я люблю тебя, Бри.

Бригитта печально улыбнулась, глядя вслед уходящему мужу. Постояв еще минуту, она медленно пошла по саду, надеясь, что свежий утренний воздух развеет ее печаль.

Йен целовал Антонию. Эта мысль сверлила ее мозг, мучая и терзая. «Что же мне делать?» – в растерянности спрашивала себя она. Так и не найдя ответа, Бригитта присела на одиноко стоящую скамью. «Я люблю его, – думала она, – но не собираюсь делить его ни с кем, и меньше всего с Антонией.