Горец и леди

Идя к выходу, он тревожно посмотрел в сторону лестницы, но подняться не посмел и направился в заснеженный сад."

"Хитрец носился туда-сюда, пока изнемогающий в неведении Йен мерил шагами дорожки. Кровавые схватки, в которых он не раз принимал участие, были ничто по сравнению с муками его жены. «Самое худшее – это не знать, что там происходит, – твердил он себе. – Если бы я мог сделать это вместо нее, то предпочел бы родить сам». Он невольно улыбнулся про себя, подумав, что его жена, конечно, не согласилась бы.

Когда первые лучи зари окрасили небо на востоке, Йен позвал Хитреца, и оба они вернулись в дом, заполненный до отказа воинами клана Макартуров и домочадцами.

– Милорд! – Йен стремительно обернулся на голос Сприн. – У вас сын!

От радостных криков затряслись стропила. Йен пошатнулся от внезапно нахлынувшего волнения и ринулся из зала наверх в свои комнаты. Прыгая через две ступеньки, он, как барс, взлетел по лестнице, а когда рука его коснулась дверной ручки, то раздался жалобный крик младенца. «Мой сын!» – подумал он с удивлением и, не веря своему счастью, повторил уже вслух:

– Мой сын!

– Поздравляю, – улыбнулась Мойра. – Черный Джек гордился бы вами.

И тут же ушла, оставив супругов с их младенцем.

Бригитта сидела на постели. Правая грудь ее была обнажена, и к ней приникла крошечная с длинными черными волосами головка.

– Познакомься с нашим сыном, – сказала Бригитта с усталой и одновременно ликующей улыбкой. Она оторвала ребенка от груди и повернула его крошечное личико к отцу. – Разве он не совершенство? Он так похож на тебя.

Сев на край постели, Йен внимательно вгляделся в сына. Младенец был крупный, темноволосый, но весь красный и сморщенный, как старик.

– Да, – протянул Йен, – смуглый, как я. Но я никогда не был таким уродливым.

– Йен!

– Не волнуйся, дорогая. Его кожа разгладится со временем, я думаю.

– Йен!

Младенец вдруг захныкал, словно протестуя против отцовского вердикта, и, чтобы успокоить его, Бригитта снова дала ему грудь. Малыш тут же затих, вызвав улыбку у своего отца.

– Пусть он не красавец, но зато у него явно есть ум, – пошутил Йен, и его черные глаза засветились любовью. – Разве умный мужчина откажется попробовать на вкус твою грудь? – Он погладил жену по щеке, потом наклонился и нежно поцеловал. – Спасибо тебе за сына, любовь моя.

– Хочешь его подержать?

– Конечно. – Йен взял ребенка и неловко прижал к груди. – Его будут звать Джон Эндрю, как моего отца.

– Согласна. А кто будет его крестными?

– Магнус и Эврил Кэмпбел, – ответил Йен. – Герцог или его наследник всегда крестят наследника Данриджа. Такова традиция. Возможно, мы обручим его, когда у них родится дочь.

Бригитта удивленно взглянула на него.

– Это что, тоже традиция? Йен усмехнулся.

– Нет, дорогая, политика.