Горец-дикарь

И даже если он вновь начнет ухаживать за ней, она будет сомневаться в искренности его намерений и бояться, что Лукас опять причинит ей боль.

Взаимной любви у них не было, это ясно. Но зато была страсть. Кэтрин ощущала, что сможет вновь изведать это наслаждение, если только будет держать свое сердце на замке. Если их сближало лишь желание, то тогда становилось неважным, что Лукас думал о ней. При этой мысли Кэтрин слабо улыбнулась и позволила сну раскрыть для нее свои объятия. Было бы замечательно вновь почувствовать пламя, в котором они когда-то оба горели. Но на этот раз ее не будут сдерживать девственность и боязнь нового. Если Лукас станет ее любовником, то его ожидает немало сюрпризов.

Глава 11"

"Лукас сидел в ванне и нахмуренно разглядывал свое тело. Прошло больше недели, прежде чем залечились все раны, нанесенные ему Ранальдом. И все же они были до сих пор видны. Он подозревал, что от некоторых даже останутся шрамы, а их у него и так уже было больше чем достаточно. Хоть его нельзя было назвать тщеславным человеком, но сейчас такая неприглядная внешность его беспокоила. Лукас думал о том, как отреагирует на это Кэтрин, если ему повезет и сегодня он предстанет перед ней в обнаженном виде.

«Нет, нельзя говорить «если», – мысленно приказал себе Лукас. – «Когда» – вот правильное слово. Сегодня, когда я займусь с ней любовью».

Он был совершенно уверен в том, что Кэтрин не прогонит его из своей постели. Она намекала ему на это все то время, пока ухаживала за ним – соблазняла нежными поцелуями и прикосновениями, улыбками и поглаживаниями. И все-таки у Лукаса было такое чувство, что она предлагала ему себя не так, как раньше, – не настолько искренне. Это причиняло ему боль, но в ее настороженном отношении он винил только себя. Тем не менее сознание того, что Кэтрин все еще хотела его, дарило ему некоторую уверенность.

– Интересно, хочу ли я на самом деле знать, зачем ты так прихорашиваешься?

Мрачно посмотрев на Уильяма, который, наклонившись, заглядывал в маленькое помещение, где люди могли при желании помыться, Лукас ответил ему вопросом на вопрос:

– Интересно, ты действительно считаешь, что это имеет к тебе какое-то отношение?

– Она моя кузина, – сказал Уильям, заходя внутрь крохотной пещеры и усаживаясь на табуретку в углу. – На самом деле, Кэтрин мне как родная сестра.

– А почему ты решил, что я моюсь из-за нее?

Уильям презрительно фыркнул:

– Потому что вы двое уже больше недели милуетесь у всех на глазах. Вы уже чуть не лопаетесь от желания, что вас переполняет.

– Кэтрин уже взрослая женщина.

– И к тому же не девственница. Я знаю это. Я также знаю, что это ты лишил ее невинности. И я знаю, что совсем недавно ты считал, будто моя сестра виновна в том, что тебя избили чуть ли не до смерти.