Горец-дикарь

К тому времени как он опять увидит Кэтрин, гордость вновь поднимет голову и не даст ему раболепствовать перед своей любимой. Да, он понял, что был не прав, но это не значит, что ему будет легко повиниться в этом перед другими людьми.

Лукас осторожно встал и пошел по извилистым переходам в сторону их убежища, так хорошо спрятанного среди пещер. Он знал, что должен вернуть Кэтрин. Он знал это с самого начала, но до сих пор эта потребность лишь вызывала в нем чувство гнева. Лукас не доверял Кэтрин и потому смотрел на желание вновь отдать ей свое сердце, как на проклятие, на проявление слабости, которая может опять привести его к гибели. На самом деле, если бы Кэтрин захотела сейчас его смерти, Лукас не стал бы ее винить.

Он шел дальше, растирая ногу, которая вновь разболелась от влажного воздуха в переходах. Вдруг Лукас выругался. Он остановился и провел рукой по волосам. О чем он только думает? Кэтрин не захочет принять его обратно. Он ведь стал калекой и весь покрыт шрамами. А сколько раз его ставила в неловкое положение сломанная нога, которая до сих пор слишком часто немеет! Нет, Кэтрин заслуживает, чтобы рядом с ней был сильный и крепкий мужчина."

"Но мгновение спустя Лукас решил, что ведет себя трусливо, потому что придумывает оправдания, чтобы ему не пришлось вновь сражаться за Кэтрин и признавать себя неправым. Перед его мысленным взором ярко вспыхнула картина того, как Кэтрин смотрела на него в ту первую ночь, когда спасла его от Ранальда и его людей. Он не сомневался, что в глазах Кэтрин сияла радость, которую он быстро погасил своими безосновательными обвинениями. Кэтрин говорила, что горевала по нему, а он отнесся к ее словам с таким презрением, от которого его теперь самого воротило. Что еще важнее, Кэтрин разрешила ему принять участие в нескольких вылазках против Агнес и Ранальда, а это говорило о том, что она по крайней мере считала его способным успешно справиться со своей частью задания. Он должен положиться на эти знаки, которые указывают ему на то, что у него еще есть возможность, пусть даже и очень небольшая, вновь завоевать сердце Кэтрин.

– Признайся в этом, глупец, – пробормотал Лукас, продолжая свой путь, – хотя бы самому себе. У тебя нет другого выхода, кроме как попытаться опять поладить с Кэт. С тех пор как ты потерял ее, ты как будто и не жил. Проглоти свою проклятую гордость и рискни начать все сначала.

«У Кэтрин тоже есть шрамы на теле», – подумал он, осторожно заходя в кладовые крепости. Ему было ужасно думать о боли, которую ей пришлось испытать, но это могло означать, что по сравнению с любой другой женщиной она будет обращать на его раны гораздо меньше внимания. Это была незначительная деталь, но она давала ему надежду.