Горец-дикарь

Энни, Робби и Патрик смотрели на это и смеялись. Лукас покачал головой, думая о том, что им следовало взять с собой в путешествие побольше народу, чтобы было кому собирать детей. Лукас ухватил дочку за запястье.

– Нет! – сказала Морейн. Ее тельце напряглось, когда Лукас поднял ее на руки.

– Ну, моя дочурка, что это такое? Я твой папа, и я говорю тебе «да», – ответил он.

Когда Морейн повернулась к нему и уставилась своими огромными глазами – точь-в-точь такими же, как у ее мамы – и одна большая слеза медленно скатилась по ее щечке, Лукас вздохнул. Он порадовался, что Кэтрин была способна обращаться с их дочерью строго, потому что каждый раз, когда ему нужно было проявить твердость характера, Лукасу казалось, что это была самая сложная задача, с которой он когда-либо сталкивался за всю свою жизнь. И что еще хуже, хотя Морейн еще не исполнилось и двух лет, она уже, видимо, точно знала, как можно обвести отца вокруг своего маленького пальчика. Единственное, что еще как-то поддерживало в нем уважение к себе и примиряло с такой слабостью характера, – это то, что Морейн точно также поступала со всеми мужчинами – и мальчиками, и стариками, что обитали в крепости.

Лукас поставил дочку на ноги и указал пальцем в сторону повозки. Он надеялся, что этот жест выглядел достаточно внушительно. Морейн взглянула на него, потом перевела взгляд на его палец и долго молча смотрела на него, а потом уже повернула голову в сторону повозки. Ее брат Лаханн наконец успокоился и стоял спокойно рядом с мамой. Его светлые волосы растрепал ветер, один палец он держал во рту и внимательно наблюдал за сестрой. Морейн выкрикнула его имя и побежала в сторону повозки со своей обычной головокружительной быстротой. Лукас направился за ней следом. У него было сильное подозрение, что именно так она будет подходить ко всему в жизни. «От этого я точно поседею раньше времени», – сказал себе Лукас, поднимая ее вверх и сажая в повозку.

– Я очень сильно надеюсь, что этот безумный галоп, который они нам сейчас показали, заставит их сидеть тихо и спокойно все оставшееся время, – сказала Кэтрин, помогая Энни завернуть детей в одеяла.

– Может быть, спокойно. Но вот тихо – вряд ли, – ответил Лукас, когда Морейн и Лаханн начали разговаривать друг с другом на каком-то только им понятном языке. – Остается только догадываться, что они могут с таким жаром обсуждать.

– Может быть, то, насколько им надоели эти родители? – Кэтрин усмехнулась и поцеловала Лукаса в щеку, когда он помог ей забраться обратно в повозку.

– О да, эти огромные злюки, которые постоянно ограничивают им свободу. – Лукас поцеловал Кэтрин в лоб. – Мы приедем в Гласкриг еще до заката солнца, любовь моя.

– Путешествие оказалось не таким уж и долгим.