Горец-дикарь

Сначала он решил, что к нему в спальню все-таки забрел какой-нибудь пьяный гость и вот теперь дорого расплачивался за то, что слишком много выпил на свадьбе. Лукасу оставалось только надеяться на то, что незнакомец нашел ведро. Но потом Лукас вспомнил, где был прошлой ночью. Он окончательно проснулся, огляделся вокруг и тихо выругался, когда понял, что все-таки заснул в постели Кэтрин. Из окон потоком лил солнечный свет, и ему стало ясно, что он проспал чуть ли не до полудня.

И еще это означало, что рвало именно Кэтрин. Лукас сел на кровати и тут же увидел ее. Она стояла, нагнувшись над старым ведром, чуть ли не обнимая его, и была совсем без одежды. Лукас понимал, что в другое время не преминул бы насладиться ее обнаженным видом, но не сейчас, когда Кэтрин буквально выворачивало наизнанку, а сама она, судя по доносившимся до него звукам, плакала и одновременно ругалась. Лукас также знал, что ей совсем не понравится услышать его комментарий по поводу того, что до этой поры ему казалось, будто ругаться и плакать одновременно было в принципе невозможно."

"Он встал с кровати и торопливо подошел к Кэтрин. Но когда Лукас протянул к ней руку, она хлопнула по ней. Тогда он осторожно собрал ее волосы на затылке, чтобы те не мешались, и на этот раз Кэтрин не попыталась снова ударить его, хотя и огрызнулась. Прошло несколько минут, и Лукас опять начал волноваться. Он был уверен, что Кэтрин не может так плохо чувствовать себя только из-за того, что выпила слишком много хорошего вина.

Когда Кэтрин упала назад, в подставленные Лукасом руки, он проигнорировал ее слабые протесты и заверения, что у нее хватит сил самой о себе позаботиться, и отнес ее на кровать. Потом он нашел немного воды, сел на край кровати и держал перед ней кувшин, пока Кэтрин несколько раз промывала ей рот. После этого она откинулась на подушки и закрыла глаза. Лукас взял кусок материи, намочил его и принялся осторожно умывать ею лицо. Кэтрин выглядела очень бледной, и иногда с ее губ срывался еле слышный стон.

– Слишком много вина? – мягко спросил Лукас, когда аккуратно, стараясь не потревожить ее, забрался под одеяло и так же медленно привлек в свои объятия, радуясь тому, что Кэтрин не стала противиться его попытке успокоить ее.

– Нет.

Лукас опустил на нее взгляд. Он скорее догадался, что сказала Кэтрин, чем услышал это слово – таким хриплым был ее голос. Потом ее тело постепенно обмякло, а дыхание стало спокойным. Поняв, что Кэтрин сейчас заснет, Лукас тоже расслабился. Ему казалось, что если бы ее тошнило от большого количества выпитого вина или съеденной жирной пищи, то она не смогла бы сейчас так легко погрузиться в сон. Но все-таки такая сильная рвота тревожила его, и Лукас твердо намеревался заставить ее поберечь себя.