Горе господина Гро

— Она, наверное, уже почти взрослая? — невинно поинтересовался я. — Сколько лет прошло с тех пор, как ее прислали в столицу?

Приятель мой явственно переменился в лице. Насколько я мог читать его мысли, он сейчас последними словами проклинал себя за то, что вообще упомянул внучку. Больше ничего разобрать было нельзя. Люди удивились бы, узнав, каким прекрасным защитным барьером от любителей подглядывать в чужие головы является паника. Читать мысли человека собранного и сдержанного куда легче. Так что держать себя в руках полезно далеко не всегда.

— Вообще-то, ты знаешь, я не люблю распространяться о своих домашних делах, тем более о неприятностях, — наконец сказал Габа Гро. — Но если уж ты спросил… Все равно узнаешь, так что лучше от меня. Понимаешь, с девочкой все не так просто.

Об этом я, положим, уже и сам догадался.

— Она не растет, — Габа развел руками. — В смысле, не взрослеет. Какая была, когда ко мне приехала, такая и осталась. Собственно поэтому ее ко мне и прислали. Я же знахарь. И в детских болезнях хорошо разбираюсь. Если я ее не вылечу, больше некому. Пока ничего не получается. Но я не сдаюсь. Рано или поздно найдется способ. Я, кстати, еще и поэтому сержусь, что в Кодексе Хрембера нет поблажек для знахарей. Если бы можно было спокойно колдовать…

— Погоди, — сказал я. — Так что ж ты молчал все эти годы? Ты прекрасно знаешь, у меня в Семилистнике полно друзей. Запросто могу выхлопотать для тебя разрешение работать в одном из их специальных подвалов, оборудованных для колдовства. Ребята чужих неохотно пускают, но для моего друга сделают исключение.

Габа снова переменился в лице. Гримаса его менее всего была похожа на благодарность, которая мне — не то чтобы требовалась, просто казалась естественной реакцией на столь великодушное предложение.

— Спасибо, — наконец вымолвил он. — Даже не знаю, что сказать. Я уже привык обходиться своими силами, но… Все равно спасибо. Может быть, действительно попробовать? — без особого энтузиазма добавил он.

— Устал ты, как я погляжу, — вздохнул я. — Не буду тебя больше задерживать. Иди домой, Габа. А завтра на свежую голову обдумай мое предложение. Мне почему-то кажется, рано или поздно ты должен ему очень обрадоваться.

— Я уже обрадовался, — заверил меня он. — Только, ты прав, действительно очень устал. Сегодня и вообще. Понимаешь, если бы я еще знал, что делать в этих твоих подвалах… А у меня на сегодняшний день никаких идей. Знаний не хватает. Уникальный случай, возможно, впервые за всю историю Соединенного Королевства такое случилось с ребенком. Во всяком случае, в книгах я ничего подобного не нашел.

— А с коллегами советоваться не пробовал? — спросил я.

Габа поморщился и покачал головой. Дескать, было бы с кем советоваться, что они понимают.