Горе господина Гро

Но лезть к Джуффину с советами, когда он не просит, нет дураков, поэтому я не стал вмешиваться. Пусть поступает как хочет. Ему, будем надеяться, виднее. А если все-таки нет, пущу в ход Красный Дым, благо трубка под рукой, заклинание короткое, а эффект сокрушительный. Теоретически, можно дюжину фэтанов с одной попытки уложить, а чем эти твари хуже?

Тем временем Джуффин и Габа вышли из дома и оказались в поле моего зрения. Детишки, как водится, не обращали на них никакого внимания. Даже когда Габа принялся бродить между ними, выискивая свое горе, никто не шелохнулся. Так что знахарь преспокойно отыскал «внучку» и принялся поднимать ее с земли. Мне сверху было отлично видно, что она не сопротивляется, но и не помогает, а безучастно болтается в его руках, как тряпичная кукла; в конце концов Габа просто сгреб ее в охапку и унес.

Несколько секунд спустя окрестности на миг озарились ярким белым светом. Ну, мне-то, положим, было понятно, что это за фейерверк. А детишки, похоже, так и не заметили, что их число сократилось. Остались сидеть как сидели, даже не обернулся никто. Джуффин небось будет потом сетовать — дескать, какие скучные противники попались, никакого удовольствия.

— А вы, наверное, уже приготовились спасать меня, растяпу. Я угадал? — весело спросил Джуффин.

Они с Габой являли собой прекрасную пару, хоть сейчас в сельском театре показывай. Один бодр и азартен, как молодой охотничий кот, взявший след, другой — ходячий мертвец с равнодушным землистым лицом и пустыми глазами.

— Было дело, приготовился, — кивнул я.

— На чем остановились?

— Красный Дым, — я пожал плечами. — Чего тут выдумывать.

— Идеальное решение. Рад, что оно и вам кажется очевидным. Но, как я и предполагал, они сейчас вообще ничего не замечают, хоть на кусочки их режь.

— Что-то в таком роде. Высочайшая степень концентрации, наш сэр Шурф был бы в восторге. Я рад, что его здесь нет. Чего доброго, еще пожелал бы взять пару уроков… А вы не стойте, садитесь сюда, в кресло, вот так, — он говорил с Габой Гро ласково, как с больным ребенком.

— Плохо дело? — спросил я.

И не хотел ведь лезть к Габе с расспросами, но не сдержался. Уж больно у него был жалкий, измученный вид.

Он молча кивнул и закрыл лицо руками.

— Сейчас вам полегчает, — сказал Джуффин. — Я сделаю. Только сперва скажите: вам плохо из-за того, что я уничтожил это… вашу внучку? Или все вернулось?

— И то и другое, — незнакомым, каркающим голосом ответил Габа. — Но я понимаю, почему вы спрашиваете. Да, все вернулось. Это следовало предвидеть. Горе, как я и говорил, неуязвимо. Утратив тело, а вместе с ним возможность находиться снаружи, оно никуда не делось, просто вернулось на свое прежнее место.

Джуффин помрачнел, кивнул, потом положил ладонь на его затылок.