Гордый

Гордей несильно постукивает себя по виску подушечкой указательного пальца.

– Строишь из себя святошу, – выплевываю ему прямо в лицо. – Меня во всех грехах готов обвинить. А сам шлялся по бабам, мои звонки игнорируя. Сам во вранье потонул. Обещания твои ничего не стоят. Пустое место, фу! Противно от тебя!

Он резко выбрасывает вперёд руку, но я уже ничего не успеваю сделать: ни оттолкнуть его, ни отвернуться. Он безжалостно накрывает мой рот своим, терзая, отнимая остатки воздуха, покоряя… не как раньше – напором, нежностью и лаской. А силой. Принуждением. И безжалостностью.

К себе прижимает крепко, аж вздохнуть не даёт. Я чувствую каменную эрекцию, но отодвинуться не выходит. Прекратить все это у меня не получается. Гордей как с катушек слетел. Не отпускает. А давит поцелуем все сильнее, глубже, беспощаднее, неумолимо оттесняя к стене.

– Мне дышать нечем! – невообразимое усилие понадобилось, чтобы на секунду оторвать от себя мужчину. Упираюсь ему в грудь и дальше стараюсь вырваться. – Отпусти!

Трясу головой, пытаясь отвернуться. Волосы уже разметались по плечам. Когда он успел сорвать резинку?

– Не стошнит от моих касаний? Не? – рубит сгоряча.

Разъярённый взор уже заволокло матовой дымкой. Суровый взгляд упрямо касается чуть припухших губ. Мои запястья в плену. Гордей усиливает хватку, не позволяет ни двинуться, ни взбрыкнуть. Держит крепко. Своим лбом упирается в мой.

– Я к тебе мчался как сумасшедший. Всегда. К тебе одной. Другие рядом с тобой померкли полностью. Задумываться стал, так ли это хорошо, так ли круто одному быть. Потому что ради себя мне уже ничего почти не надо было, интерес притупился. А ради тебя готов на все был. Приезжаю, зная точно, что ждёшь, фотографии твои листая бесконечно. Температура под сорок. Не соображаю вообще ничего, но все равно как смог обратно вылетел, чтоб к тебе поближе быть. А меня дома в холодной постели записка ждёт. До свидания, мол, не ищи, дружище. К тебе приезжаю, за тобой тачка подана. Ты размалеванная вся, на марафете прыгаешь к другому в салон и сваливаешь с улыбкой на лице. Охуенно ждала, золотце. Ещё и бабками засветила, которым у тебя взяться неоткуда было. А я ещё и дерьмо полное, да, сладкая?

Болью от его слов веет, разочарованием. Эти эмоции и мне передаются, многократно наращивая свою мощь. До слез в душе неприятно, давно я не погружалась с головой в прошлое.

В первое время без него все потеряло смысл. Вкус. Цвет. Время словно замерло на закате. Когда сегодняшний день уже почти канул в лету, не оставляя о себе и следа, а завтрашний ещё не наступил, и впереди только темнота и мрак. Когда я готова была захлебнуться собственным отчаянием. Пропало желание вообще что-то делать.