Король гордости (ЛП)

Я заперла за собой дверь бара и поднялась на второй этаж. Часть меня знала, что я рискую своей работой, делая это. К сожалению, эта часть была настолько слабой, что я едва расслышал ее из-за барабанного боя моего сердца.

Я могла сколько угодно объяснять свое влечение к Каю, но правда заключалась в том, что он заставлял меня чувствовать себя более живой, чем что-либо другое за многие годы.

Остановившись перед комнатой с пианино, я положила руку на дверную ручку. Барабанная дробь в моей груди усилилась. Теперь пути назад нет.

Я открыла дверь, вошла внутрь... И вот он там, прислонившись к пианино в обманчиво непринужденной позе.

Темные волосы, темные глаза, опустошение, нанесенное чернилами на каждый дюйм его тела.

Даже если бы он не обронил намек наверху, инстинкт привел бы меня к нему. Слияние взглядов в переполненном бальном зале, случайная встреча в тихом коридоре.. где бы мы ни находились, невидимая сила притягивала нас друг к другу, как магниты к стали.

Наши взгляды встретились.

Эмоции промелькнули на лице Кая. Это было там, а затем исчезло, как корабль, проходящий в ночи, но этого было достаточно.

Это притянуло меня к нему в то же самое время, когда он выпрямился, его тело напряглось.

Пять шагов.

Четыре.

Три.

Два.

Один.

Я остановилась в нескольких дюймах от него, мой разум и пульс сошли с ума. Я не сказала ни слова. Мне не нужно было этого делать; мое присутствие говорило само за себя.

Его горло сжалось.

Прошел вдох, а затем — мы столкнулись.

Руки. Губы. Зубы.

Его рот прижался к моему, мои пальцы запутались в его волосах, и между нами вспыхнуло нетерпение, пока мои конечности не отяжелели от желания.

На этот раз не было ни толпы, ни музыки, только отчаянная, неистовая потребность подобраться к нему как можно ближе.

Моя спина ударилась о край пианино. Я ахнула, больше от сильного, настойчивого давления возбуждения Кая на мое бедро, чем от удара. Боль не ощущалась. Моя кровь была жидким огнем, выжигающим любые ощущения, кроме удовольствия, желания и нужды.

Тело Кая прижималось к моему. Он обхватил меня руками, и из моего горла вырвался стон, когда он прикусил мою нижнюю губу зубами и потянул.

Жесткий, сдержанный генеральный директор исчез. На его месте был кто-то, кто целовался как одержимый, полный грязных обещаний и злых намерений.

Мои руки блуждали по теплой коже и рельефным мышцам, разгоряченные желанием. Мы были так крепко прижаты друг к другу, что я могла чувствовать дикие удары его сердца, но этого было недостаточно.

Кай застонал, когда я выгнулась навстречу ему, желая большего.

— Я была прав. Ты станешь моей погибелью, — пробормотал он.

Он отстранился.