Король гордости (ЛП)

Мы перекочевали из кухни в столовую, которую моя экономка украсила огромной рождественской елкой после Дня благодарения. Праздничную атмосферу дополняли скульптуры оленей из белого мрамора, изящные золотые венки и ряд белоснежных бархатных чулок.

— Это так прекрасно. — Изабелла провела руками по чулкам. — На твоем месте я бы никогда их не снимала.

Тепло разлилось у меня в животе.

Я просил один и тот же декор каждый год. Менять его ежегодно было пустой тратой времени и эффективности, и я никогда особо не задумывался об этом. Но, увидев их ее глазами, я еще немного больше оценил детали.

— Я мог бы поддерживать их в рабочем состоянии, — сказал я. — Но тогда не было бы осеннего декора, декора на Хэллоуин, декора на Лунный Новый го ...

— Хорошее замечание. — Она опустила руку с очередным вздохом. — Я ненавижу, как ты продолжаешь их готовить.

Наша еда прибыла на удивление быстро, и после некоторых дебатов о том, что Netflix лучше настольных игр, мы перешли к все более соревновательным раундам игры в Скрэббл за блинчиками с корицей, пончиками с шампанским, яйцами по-бенедиктовски и картофельным хашем из сладкого картофеля.

— Вискача? Ты что, шутишь? — Изабелла хлопнула ладонью по доске, когда я выиграл третий раунд подряд. — Как тебе приходят в голову эти слова?

— Ты выиграла с кетцалями в последнем раунде, — указал я.

— Во-первых, я посетила Гватемалу в колледже, и, во-вторых, я все еще проигрываю. — Она прищурила глаза. — Ты что, жульничаешь?

— Мне не нужно жульничать, — сказал я обиженно. — Мошенничество — для интеллектуально ленивых и нечестных."

"Изабелла несколько раз была близка к тому, чтобы обыграть меня, но мы финишировали с итоговым счетом пять к нулю. Я почти позволил ей выиграть в конце, но она не приняла бы близко к сердцу жалкое поражение от меня. К тому же, мысль о том, чтобы добровольно отказаться от победы, свернулась у меня в животе, как желчь.

Если не считать вспышки гнева, она восприняла результат спокойно.

— У меня есть кое-что для тебя, — сказала она после того, как мы покончили с едой и убрали доску для игры в скрэббл. — Я знаю, мы ничего не говорили о подарках, но я увидела это и не смогла удержаться.

Она полезла в свою сумку и протянула мне пакет, завернутый в коричневую бумагу. «Каю. Счастливого Рождества!!» в ее фирменном закольцованном почерке. Красные сердечки расставляли точки и соответствовали красному банту.

Острая боль пронзила меня изнутри при виде нарисованных от руки сердечек.

Я методично развернул подарок, стараясь не порвать бумагу или бант. Упаковка упала, открывая книгу, не похожую ни на одну из тех, с которыми я сталкивался раньше.

Я уставился на обложку, слишком сбитый с толку, чтобы сформулировать внятный ответ.

— Неужели это...