Король гордости (ЛП)

— Я мог бы задать тебе тот же вопрос.

— Здесь со своим братом. Он...где-то там. — Она обвела рукой комнату. — Я потеряла его некоторое время назад, но здесь много вина и закусок, чтобы занять меня.

— Я вижу это. — Веселье вытеснило мое удивление. В свободной руке она держала тарелку, доверху заваленную закусками, которые напоминали Пизанскую башню. — Ты уверена, что захватила достаточно еды, любимая?

Слабый румянец окрасил щеки Изабеллы и кончик ее носа.

— На самом деле, нет. Я как раз собиралась получить больше, когда кто-то встал у меня на пути.

— Как грубо с его стороны.

— Очень. В наши дни ни у кого нет хороших манер.

— Без сомнения, это признак нашего неминуемого общественного краха. — Мой рот изогнулся в ленивой, оценивающей улыбке, когда я опустил подбородок. — На менее зловещей ноте, ты выглядишь прекрасно. Хорошо, что ты не надела это перед моим уходом, иначе никто из нас не стоял бы здесь прямо сейчас.

Я провел день в ее квартире, прежде чем отправиться домой, чтобы переодеться к мероприятию. Теперь я пожалел, что не остался на всю ночь. У меня было несколько идей о том, что мы могли бы сделать, которые могли бы соперничать по креативности с любым из художников.

Притворное негодование Изабеллы растаяло под более густым румянцем. Воздух наполнился чем-то теплым и медовым, прежде чем она покачала головой.

— Шшш. — Ее глаза заметались по комнате. — Кто-нибудь тебя услышит. Данте и Вив прямо там.

— Данте и Вивиан слишком заняты, строя друг другу лунные глазки, чтобы заметить что-то еще.

Но Изабелла была права. Хотя мы вели невинную беседу — на данный момент привлекать к нам какое-либо дополнительное внимание было бы неразумно. Вук уже заподозрил неладное, увидев, как мы вместе выходим из фортепианной комнаты. К счастью, этот человек никогда ничего не говорил и никогда не вмешивался в чужие дела без крайней необходимости, но нам не всегда будет так везти.

Один из других гостей оторвался от своего спутника и стрелой устремился прямо ко мне. Он был репортером по искусству и культуре из ведущей газеты компании, а это означало, что я должен был развлекать его.

— В задней части галереи есть ниша, за скульптурой волна, — пробормотал я, когда репортер приблизился. — Встретимся там через час.

Изабелла не ответила. Она отвернулась, но не раньше, чем я увидел ответный блеск в ее глазах.

В течение следующих пятидесяти пяти минут я без особого энтузиазма смешивался с толпой, прежде чем, извинившись, вышел в туалет. Вместо того чтобы повернуть направо к туалету, я проскользнул в заднюю нишу. Выставка проходила в главном зале, поэтому в этом конкретном помещении было тихо, если не считать низкого гула обогревателя.