Король гордости (ЛП)

— Давайте сфотографируемся, — предложила Алессандра. — Нам нужно увековечить этот момент. — Она, Вивиан и Слоан сопровождали меня для моральной поддержки.

Я больше не работала во Floria Designs, но предполагалось, что это всегда была временная работа. С тех пор как я ушла, Алессандра собрала отличную команду, и малый бизнес процветал. То же самое нельзя было сказать о ее отношениях с Домиником, но это была совсем другая история.

Я взяла один из экземпляров с полки и позировала с ним. Наверное, это была самая дрянная фотография, которую я когда-либо делала; мне не терпелось распечатать ее и вставить в рамку.

— Повернись на два дюйма влево, — приказала Слоан. — Теперь подними подбородок, улыбнись... улыбнись еще немного ... Идеально.

Она была такой перфекционисткой, что ее фотографии занимали целую вечность, но они получались настолько хорошими, что никто не жаловался.

Я держалась за книгу после рисунка, наслаждаясь ее весом и текстурой. Я получила предварительные экземпляры от своего издателя, но до этого момента это не казалось реальным.

Это было мое, от концепции до исполнения. Я взяла идею и создал целый мир, в который другие люди могли бы войти и затеряться. Каждая книга оставляла след в истории, и я оставила свой след.

Комок образовался у меня в горле, когда мое крошечное семя гордости расцвело в полноценное дерево с корнями и всем прочим.

Мой телефон загудел от входящего вызова FaceTime. Лицо Феликса заполнило половину экрана, когда я ответила. Позади него Мигель и Ромеро высунули свои головы над его головой, чтобы они тоже могли видеть.

— Ну? — сказал он, пропустив свое обычное приветствие. — Это там? Покажи нам!

— Так и есть. — Я ухмыльнулась, поворачивая камеру, чтобы показать книги в мягкой обложке «Ожидающая любовница», красиво стоящие на полке. — Если ты будешь добр ко мне, я оставлю один для тебя с автографом.

— У нас не будет семейного исключения? Это холодно. — Мигель покачал головой. — Только что опубликовала, а вы уже забываешь о нас.

— Это естественное развитие событий, — сказал Ромеро. — Цена известности.

— О, потише, вы двое. Прекрати дразнить свою сестру. — Голос моей матери появился раньше, чем она сама. Феликс шагнул в сторону, и ее нежные черты лица заменили на экране его точеные. — О, посмотри на это, — выдохнула она. — Твое имя на обложке! Я так горжусь тобой. А теперь не забудь отправить копии своим родственникам на Филиппинах, иначе я никогда не услышу конца, когда вернусь ..."

"— Иза! — Моя бабушка оттолкнула мою мать в сторону и уставилась на меня. Ее морщины, казалось, удвоились с тех пор, как я видела ее в последний раз, но ее глаза были такими же острыми, как всегда. — Дай мне посмотреть. Хм. Это запонки на обложке? Я не могу сказать. В наши дни зрение не так уж хорошо.