Король гордости (ЛП)

— Шантаж, — сказал я категорично.

Я собирался убить Данте. Он был единственным общим другом, который мог сделать что-то подобное. У него были благие намерения, но его методы были в лучшем случае сомнительными."

"— Страховка, — поправил Кристиан. — Данте сказал, что ты был бы слишком морально чист, чтобы использовать это, но никогда не помешает иметь рычаги воздействия в заднем кармане. Мне в любом случае все равно, но не говори, что я тебе никогда ничего не давал. А теперь, если ты меня извинишь, я должен вернуться к своей девушке. Наслаждайся праздниками.

Он повесил трубку прежде, чем я смог ответить.

— Все в порядке? — Спросила Изабелла, когда я вернулась в гостиную с нашими закусками. — Это заняло много времени.

— Да. — Я устроился рядом с ней и отогнал призыв Кристиана на задворки своего сознания. Не имело значения, что он послал эквивалент информационной ядерной бомбы; я никогда не собирался ее использовать. — Все в порядке.

ГЛАВА 25

— Если ты будешь печатать еще быстрее, ты растянешь запястье, — сказала Слоан, не отрываясь от своего компьютера. — Притормози.

— Я не могу сбавить скорость. У меня осталось меньше месяца, чтобы закончить эту книгу, и у меня есть только... — я проверила количество слов, — сорок две тысячи шестьсот четыре слова, несколько сотен из которых являются заполнителями.

Это было через неделю после Нового года. Люди вернулись с каникул, и в кафе Верхнего Вест-Сайда, где мы со Слоан разбили лагерь, кипела жизнь. Через час у нее была назначена встреча с клиентом неподалеку, и мне нужно было какое-нибудь шумное место, где я мог бы сосредоточиться.

Обычно я использовала офис Вивиан как свое рабочее место, пока она работала администратором, но для нее это был нерабочий день. И вот я сидела, откинув задницу на деревянный табурет, с бешено колотящимся сердцем и дрожащими от четырех чашек эспрессо руками, пытаясь привести в порядок свою рукопись.

Каникулы были просто мечтой. Я ела, спала и плыла по городу с Каем рядом, и мне было наплевать на все на свете. Но теперь, когда они закончились и Манхэттен возобновил свою рычащую, неистовую энергию, абсолютная невозможность моей задачи вырисовывалась передо мной, как гора Эверест.

Сорок тысяч слов за три недели. Боже, почему я раньше не была более дисциплинирована в своем писательстве?

Потому что ты отвлеклась.

Потому что ты всегда убегаешь от трудных вещей.

Потому что легко продолжать откладывать трудные дела на завтра, пока завтра не останется совсем.

Паника и отвращение к себе образовали тугой комок в моем горле.

Напротив меня Слоан отбивала ритм, ее лицо превратилось в маску холодной деловитости. Мы были примерно одного возраста, и у нее был свой собственный суперуспешный бизнес. Как и Вивиан.