Извращенная гордость

— Я не единственная, кто что-то потерял, — прошептала я. — Ты отдал мне часть своего жестокого черного сердца, Римо, и однажды поймешь это.

Что-то промелькнуло в глазах Римо. Эти жестокие глаза, которые преследовали его жертв в кошмарах… как долго они будут преследовать меня? Особенно когда они смотрели на меня не с жестокостью или ненавистью, а с гораздо более ужасающим чувством.

Затем он оторвал от меня взгляд и посмотрел на дядю. Я могла думать только о том, что он не отрицал моих слов. У меня было жестокое черное сердце Римо, и, возможно, это было самым болезненным осознанием.

— Отдай Скудери, — сказал он.

Данте ухватился за веревку, туго обвившую сопротивляющегося Скудери, и потащил его к нам. Я знала своего дядю всю свою жизнь, но никогда не видела такого выражения на его лице. Полная ярость и сожаление. Он толкнул Скудери на землю на полпути к нам."

"— Отпусти мою племянницу, сейчас же, — приказал он.

Римо усмехнулся. Это был трюк. Должно быть, это уловка. Римо сам сказал: Я принадлежу ему. Он владел мной. Телом и душой. Он не отпускал меня. Хуже всего было то, что в глубине души я надеялась, что он этого не сделает — и не только потому, что не хотела жить среди семьи, которую так ужасно предала, но и потому, что мысль о том, что он может так легко меня бросить, разрывала меня.

Его темные глаза встретились с моими, собственнически и торжествующе, и он наклонился. На мгновение мое сердце остановилось, я была уверена, что он поцелует меня прямо перед всеми, но его губы слегка коснулись моей щеки, прежде чем остановиться у моего уха.

— Я никогда не думал, что ты посмотришь на меня так в тот день, когда я тебя отпущу, как будто дать тебе свободу это худшее предательство из всех. Ты не должна хотеть, чтобы кто-то держал тебя взаперти. Ты должна стремиться к свободе. — он выдохнул, его горячее дыхание заставило меня задрожать. — До Свидания, Серафина.

Римо отпустил меня и оттолкнул от себя. Я отшатнулась от него, сердце бешено колотилось в груди. Сильные руки схватили меня и быстро оттащили от Римо. Я шла к своей семье, к своему жениху, к свободе, но не чувствовала себя свободной.

Данте был рядом со мной, и Данило шагнул ко мне, потянулся ко мне, и я вздрогнула, чувствуя себя недостойной его прикосновения после того, как предала его, предала наряд с Римо. Данте и отец напряглись, а Данило опустил руку и отступил от меня с взглядом, полным ненависти к Римо. Но хуже всего было выражение лица Римо, потому что, встретившись с ним взглядом, я поняла, о чем он говорит.

Я владею тобой.

Я чуть не упала в объятия отца, и он крепко обнял меня, шепча слова утешения, которые я не расслышала, и потянул меня к машине. Я не смотрела на него.

Прежде чем сесть в машину, Фабиано погрузил отца на заднее сиденье.