Извращенная Гордость

Он наверху, вырублен обезболивающими.

— Ему это совсем не понравится, — усмехнулся Савио. — Ты же знаешь, он предпочитает переносить боль без этих штучек.

Я все еще не отошла от двери.

— Я готовлю тыквенное пюре для малышей. Надеюсь, он подойдёт? — вмешалась Киара.

Я кивнула. Нино схватил стул и отодвинул его для меня. С легкой улыбкой я подошла к столу и опустилась на него. Невио опрокинул стакан Нино, пролив на него воду.

— Извини, — сказала я, откидываясь назад, чтобы подлые руки Невио не попали в еще большие неприятности. Он все еще хватался за все.

Нино пристально смотрел на него, пока он вытирался кухонным полотенцем, которое дала ему Киара.

Адамо покачал головой. Его рука была перевязана, а лицо опухло.

— Не могу поверить, что у Римо есть дети.

— Бьюсь об заклад, Наряд ненавидел их видеть. Я имею в виду, что они не могут не быть Фальконе, — сказал Савио с усмешкой.

Я напряглась, боль пронзила меня. Я отвернулась, сглотнув.

— Ты поэтому здесь? — мягко спросил Нино. — Чтобы дать им шанс?

— Я хочу, чтобы они гордились тем, кто они есть.

Я не хотела все объяснять.

— Они будут. Они Фальконе, — сказал Нино.

Я посмотрела в его бесстрастные серые глаза.

— Вот так просто? Моя семья пытала Адамо и чуть не убила Римо, и технически я враг.

— Вот так просто. Ты принадлежишь Римо, и они тоже принадлежат ему. Вы семья.

Я нахмурилась.

— Я не принадлежу Римо.

Нино дал мне скривил улыбку.

— Ты принадлежишь.

Киара поставила передо мной тарелку с яичницей, беконом и тостами.

— У тебя есть одеяло?

Она поспешила прочь и через несколько минут вернулась с одним из них, расстелив его на полу. Я положила Грету и Невио на спину, чтобы поесть. Я улыбнулась, когда Невио перевернулся на живот и с любопытством поднял голову.

— Это слишком странно, — сказал Адамо.

Я улыбнулась ему. Савио покачал головой.

— Я не собираюсь менять подгузники. Мне плевать, отдаст Римо приказ или нет. Я и близко не подойду к чужому дерьму, ребенок это или нет.

Я фыркнула.

— Я уверена, что ты ежедневно сталкиваешься с более отвратительными вещами.

Адамо рассмеялся.

— В любом случае, он полон дерьма.

Савио ударил Адамо по руке.

Часть веса, который я чувствовала со вчерашнего дня, спала с моих плеч.

РИМО

Я чувствовал себя дерьмово, с ватным ртом и болью во всем теле. Открыв глаза, я обнаружил, что Нино смотрит на меня.

— Ты мудак. Ты дал мне обезболивающее и какое-то гребаное успокоительное.

— Твое тело нуждалось в этом.

Я попытался сесть, но мое тело было очень против этой идеи. Я боролся и бросил на Нино смертельный взгляд, когда он попытался мне помочь. В конце концов, мне удалось сесть у изголовья кровати, каждый гребаный дюйм моего тела яростно пульсировал. Большая часть моей верхней части тела и рук была покрыта бинтами.