Извращенная Гордость

Он лежал на полу в собственной крови, голый, если не считать черных трусов, его руки и ноги были привязаны веревкой к крюкам в полу. Синяки и порезы покрывали почти каждый дюйм его тела. На столе справа я увидела орудия пыток. Ножи были покрыты кровью, но некоторые из них все еще были нетронутыми и ждали своей цели.

Римо открыл глаза на залитом кровью лице, и у меня снова перехватило дыхание. Темная улыбка искривила его рот, но в его глазах было чувство, от которого у меня сжался живот.

— Ангел, ты пришла посмотреть, как твоя семья отрезает мне член? Я слышал, это запланировано на сегодня.

Я подползла ближе к нему, мои кроссовки тащились сквозь его кровь, покрывая грубый пол. Мои шаги не дрогнули. Кровь ничего мне не сделает. Больше нет.

Римо спокойно посмотрел на меня. Его взгляд скользнул по моей руке к кончику ножа, выглядывающему из длинного рукава кардигана.

— Или ты пришла сама расправиться?

Я остановилась прямо над Римо. Несмотря на то, что он лежал на спине, весь в синяках и ссадинах, покрытый собственной кровью, он казался сильным. Римо не мог сломаться, потому что не боялся боли или смерти.

Была ли это любовь? Или безумие?

Я опустилась на колени рядом с ним на липкий пол, мои белые льняные штаны жадно впитывали кровь. Вскоре штаны прилипли к коже от крови Римо.

— Нет, — прошептала я, наконец, отвечая ему.

Римо обвел взглядом мое лицо. Он выглядел почти умиротворенным.

— Убить меня?

Я наклонила голову, глядя на него. Римо был Невио. Невио был Римо. Как будто они были вырезаны по одному шаблону. Мои дети были копией своего отца. Даже если бы у меня не было чувств к этому человеку, я никогда не смогла бы убить его, потому что лица Греты и Невио напоминали бы мне о нем каждый день моей жизни.

— Я всегда думал, что так и должно быть. Твоя рука оборвёт мою жизнь.

Я покачала головой.

— Я не убью тебя.

Я склонилась над Римо, мои пальцы скользили по его крови на полу, мои волосы окунались в нее. Так много крови.

— Ты не вышла замуж за Данило, — пробормотал Римо.

— Как я могла? — прошептала я, наклоняясь так низко, что мы с Римо почти соприкоснулись. — Как я могла выйти за него замуж, когда была беременна твоими детьми?

Римо напрягся. Мне было интересно, как он отреагирует, если я когда-нибудь расскажу ему о Грете и Невио, но ничто не могло сравниться с выражением его лица. Полный и абсолютный шок, и более того ... удивление.

— Когда ты бросил меня, я носила в себе твоих детей, Римо. Ты бросил нас.

— Я думал, ты вернешься ко мне, — прохрипел он.

— Ты оттолкнул меня.

— Я освободил тебя.

— Я не была свободна, — прошипела я.

Как я могу быть свободной, когда его имя запечатлелось в моем сердце?

— Ты была беременна, — тихо сказал он.