Извращенная Гордость

ты можешь позвать маму? Мне нужен тест на беременность. Мне нужно знать наверняка.

Сэмюэль выпрямился и встал. Бросив на меня последний взгляд, он вышел. Я не могла пошевелиться. Если бы я была беременна от Римо ... я даже не могла закончить мысль.

Через несколько минут вошла мама с бледным лицом. Мы посмотрели друг на друга, прежде чем она подошла ко мне и коснулась моей щеки.

— Что бы ни случилось, мы справимся, Фина. Мы пройдем через это.

— Знаю, — сказала я. — Ты можешь принести мне тест?

— Я спрошу у Валентины. Может, у нее есть запасной тест. Она и Данте пытаются завести еще одного ребенка.

Мама опустила руку и вышла из комнаты. Я встала и глубоко вздохнула. Возможно, было и другое объяснение, но в глубине души я знала правду.

Мама вернулась с тестом. Я взяла его дрожащими руками.

— Ты можешь оставить меня одну? Я спущусь вниз, как только буду готова.

Мама поколебалась, но потом поцеловала меня в щеку. Некоторое время я смотрела на закрытую дверь, прежде чем заставила себя встать с кровати и пойти в ванную. Мое сердце билось в горле, когда я распаковывала тест.

Пятнадцать минут спустя я смотрела на тест в своих руках, на правду, которая разрушила последнюю надежду, которую я держала. Надеюсь, я когда-нибудь смогу найти дорогу обратно в наряд. Надеюсь, что смогу забыть Римо. Как будто я могла когда-нибудь забыть его.

Я уставилась на две строчки теста.

Беременна.

Ребенком Римо Фальконе.

От человека беспримерной жестокости и беспощадности.

От человек, который лишил меня невинности, моего будущего ... моего сердца.

Телом и душой.

Я владею тобой.

О, Римо, если бы ты знал, что отдал.…

Я положила тест и дотронулась до живота. Это казалось нереальным, невозможным.

Беременна.

Мое сердце было страной раздираемой войны: два противоречивых чувства боролись за господство, не оставляя после себя ничего, кроме опустошения. Необузданное счастье, что маленький человек растет внутри меня. Небольшая часть Римо, которая навсегда останется со мной. И грубый страх перед будущим, моим ... нашим будущим. Наш мир был жесток к девушкам, которые забеременели вне брака; он был еще более жесток к детям, рожденным вне брака.

Проклятым называли внебрачного ребёнка. Ребенок Римо Фальконе не мог надеяться на более доброе имя. Я бы защитила своего ребенка, но я не всегда буду рядом, чтобы отразить нападения. Без сомнения, он был бы достаточно силен, чтобы защитить себя, но мысль о том, что моему ребенку придется расти сильным по необходимости, потому что мир загнал его в угол, привела меня в ярость. Я попыталась успокоить свои бушующие эмоции. Я забегала вперед. Я из хорошей семьи, может быть, все будет по-другому для моего ребенка, независимо от того, кто отец.

Глубоко вздохнув, я направилась вниз.